Алекс и Алекс 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы было иначе — в этом режиме госпиталя капсула бы уже орала, как резаная, всеми зуммерами, и требовала бы вмешательства врача (с режимом больницы Алекс почему-то принялся разбираться в первую очередь и преуспел).

Несмотря на моё категорическое нежелание видеть кого-либо рядом сейчас, медсектор вскоре начинает напоминать проходной двор.

Вначале прибегает Анна. Проявив несвойственную ей обычно тактичность, она деликатно выясняет мой градус настроения и тут же испаряется.

Но далеко, оказывается, дочь юридического клана не уходит.

Камила, активировав какой-то специальный госпитальный режим, буквально через минуту вместе со мной рассеяно наблюдает на большом настенном мониторе, как Хаас с порога разворачивает местного безопасника. Тот за каким-то лядом тоже рвался сюда, причём кроме меня других пациентов сейчас здесь нет.

Хаас какое-то время пикируется с ним. Затем, предусмотрительно разорвав дистанцию, чтоб иметь больше манёвра, всерьёз угрожает тому искрой.

Спасибо, что тут ещё скажешь. Не знал, что беспокойство кого-либо о тебе может быть настолько приятным. Какое-то время развлекаюсь и отвлекаюсь тем, что пытаюсь придумать, что бы такое приятное сделать для неё. Юридические коллизии коллизиями, но не пустить безопасника внутрь — это в любом случае мощно. Она реально собиралась его зажарить, было видно по ней.

Как на зло, ничего искромётного в качестве приятного сюрприза в её адрес в голову не лезет.

Затем мне пару раз звонит Бак, но ему с моего комма отвечает сама Карвальо: я на процедурах, лично ответить не могу, всё очень серьёзно, сказать она пока ничего не может, и вообще. Хотите справку о его недееспособности письменно? Будет. С открытой датой, поскольку … смотрите выше. Кстати, применение техники такого плана уже зафиксировано военным госпиталем автоматически и в гости следует ждать как минимум ещё и военную прокуратуру. Всё же, мы на территории Федерации. А не в диких пампасах. Она лично надеется, что куратор пострадавшего и кафедра очень хорошо знают, что армии надлежит делать в такой ситуации. Она же, в свою очередь, уже известила своего непосредственного начальника, который применение специальных средств по военно-причастным в зоне своей ответственности просто так не оставит. Включая родственные связи и ветеранскую организацию, ибо правила игры.

Вслед за Баком, уже не на мой комм, саму Камилу лично набрал заведующий кафедрой. С ним она была ещё менее любезна и вообще прооралась: в медсекторе активирован какой-то первый режим и все попытки внести разлад будут расцениваться как сознательные намерения расстроить работу военного госпиталя, со всеми вытекающими.

Заведующий кафедрой моментально сдал назад и лишь поинтересовался, когда он сможет задать мне пяток невинных вопросов. Можно удалённо. Важно прежде всего для меня и кафедры, а не для галочки.

Камила на этом этапе смягчилась и предположила, что через несколько часов я уже сам смогу заявиться на кафедру, хоть и инкогнито. Типа, при таком типе поражений мне полагается пластом лежать не один месяц, и то без гарантии. То, что я двигаюсь и соображаю, находясь в сознании, не моя заслуга. Это какая-то странная мутация, на которую протоколы лечения не рассчитаны.

Вслед за моим кафедральным начальством зазвонил комм самой Камилы. Поговорив буквально несколько секунд, она хлопнула аппарат на тумбочку рядом со мной, активировала голографический режим и сказала хмуро:

— Общайтесь.

А сама, тут же всхлипнув по новой, исчезла в направлении коридора. Откуда ещё минуту доносились оглушительные (в моём нынешнем состоянии) звуки того, как на отсмаркивается.

— Единичка, я в курсе твоих проблем. — Без предисловий начала Чоу, связавшаяся со мной почему-то через капитана Карвальо. Впрочем, она тут же пояснила этот момент. — Я вижу, что в медсектор сейчас не попадёшь: это отражается на терминале управляющей Компании. Потому позвонила так. Хочу тебе сказать: не сдавайся. Я знаю, ты сможешь справиться. Ситуация может казаться безнадёжной, но иногда и надо всего лишь не падать духом.

— Странно сейчас слышать именно тебя. Ещё и с таким текстом. — Отвечаю, чуть помолчав. — И не могу сказать, что я этому рад. Извини. Это всё? Мне сейчас не хочется разговаривать и есть о чём подумать.

— Это всё. Тебе Моше привет передаёт, — зачем-то добавляет она, проводя камерой по узнаваемым очертаниям ангара израильтянина. И по нему самому.

Затем соединение разрывается.

Интересно, что это сейчас было?

*********************

Вечер того же дня.

«Привет, Коротышка.

Если ты это всё читаешь либо слушаешь, значит, меня уже нет. Я предусмотрительно оставила на всякий случай распоряжения федеральному нотариусу, точно такие же копии есть и у муниципального. Их тебе доставят позже, это будет точно такое же письмо. Хотя, блин, по факту это и завещание.

У меня есть свой дом, который теперь полностью твой. По идее, документы на дом тебе передаст этот же человек. На самом деле, там всего лишь выписка из федерального резерва, но «документы на дом» — звучит солидно, хе-хе. Владей! Для подтверждения твоих прав хватает только твоей биометрии.

Весь товар и бабки в торговой сети теперь тоже твои. Считай это моим подарком… Слава яйцам, ты почти полностью в курсе всех дел, да и стандартизацию сети придумал ты, так что, даст бог, справишься.

Ну а если нет — просто слей всё крупным оптом вот по этим каналам (список), и вырученных денег лично тебе на много лет хватит. Особенно если будешь тратить меньше трёх сотен монет в месяц, как ты и делаешь, когда без меня живёшь, хе-хе.

Алекс, есть одно важное дело. Я тебе раньше не говорила, оно не только моё потому что было… Но сейчас вместо меня остаёшься ты. Потому прошу теперь тебя.

В колониях есть провинция… там, на новых территориях, кое с кем на паях я затеяла выращивание нового сорта табака, плюс собственное нормальное производство.

Мне это уже безразлично, но многие люди сорвались с мест и ждут запуска. У тех крестьян вообще не особо много надежды в жизни, так что новый агрокомплекс с переработкой — их единственный шанс.