Вид берестяной табакерки напомнил герцогу о пропаже, и он вновь помрачнел.
— Я добьюсь от короля разрешения на допрос этой негодницы. Уж у меня-то она заговорит!
С этой мыслью он затянулся.
Отправились искать и вскоре нашли кориколо[12], чтобы транспортировать пленников.
В этот миг Пало услышал душераздирающий крик о помощи; он доносился с той стороны, в которую направилась молодая женщина, и повторился два раза.
Юноша вскарабкался на повозку.
Сквозь сумерки он заметил человеческий силуэт, пытавшийся отбиться от нескольких ему подобных; последние были столь неприятными с виду, что, вне всякого сомнения, должны были принадлежать сбирам его величества Франческо.
Король набережных понял, что маркизу задержала полиция, судя по всему, в тот самый момент, когда она пыталась добраться до американского брига, и причиной тому, вероятно, была политика.
Вендрамин уже тоже залез на повозку и смотрел на женщину, и Паоло сказал другу:
— Разрывай свои путы и разыщи Гондоло; я видел его в толпе. Пусть его люди сделают вид, что хотят меня освободить, начнут досаждать полиции и сопроводят меня до дворца, только скажи ему, что силу применять не надо. Обо всем остальном я позабочусь сам. Ты же возьми человек двадцать парней и постарайся спасти ту женщину, что шла перед нами. Доставьте ее на американский корабль. Скажи ей, что если у нее есть хоть на су благодарности, то пусть дожидается меня там всю ночь; скажи, что попытаешься вырвать меня из лап полиции, организовав мятеж. Ты все понял?
Мрачное лицо Вендрамина на миг просветлело:
— Да.
Мысль друга Вендрамин уловил на лету, хоть и не сумел постичь цели.
— Иди же! — сказал Паоло.
На набережной уже собралось порядка пятисот человек, готовых заварить небольшой мятеж ради своего идола и подраться с полицией и армией.
В мгновение ока Гондоло организовал людей, распределил роли, и толпа взревела от возмущения.
Обеспокоенный, герцог взобрался на повозку.
— Прошу вас, синьора, — пролепетал он дрожащим голосом, — успокойте ваших друзей; сбежав, ваш товарищ привел их в ярость.
И бедный министр рассыпался в мольбах.
Но Паоло сказал ему:
— Они слишком возбуждены. Уж не думаете ли вы, ваше превосходительство, что я смогу перекричать эту толпу?
Министр, видя, что возмущение растет, сполз на землю и затерялся сначала среди сбиров, а затем и в толпе, посреди которой он кричал во весь голос: «Долой полицию!»
Корнарини не хотелось оказаться битым! Почувствовав себя в относительной безопасности, он побежал в первую же казарму; армия уже готовилась встать под ружье. То был швейцарский полк.
— Скорее, — сказал герцог полковнику, — бегите в порт и во что бы то ни стало доставьте во дворец переодетую матросом молодую женщину, которую арестовали и охраняют сейчас мои люди.
Швейцарцы немедленно отправились в порт.
Остановив проезжавшую мимо карету, Корнарини поехал во дворец, спеша предстать перед королем.
Вендрамин выполнил то, что ему было поручено, наилучшим образом.
Собрав вокруг себя человек тридцать друзей, он набросился во главе этого отряда на уже начавших вязать по рукам и ногам маркизу сбиров.
Луиджи светился от счастья.
Он слышал, как нарастает возмущение толпы, недовольной действиями герцога, и уже предвкушал, как разъярится король, узнав, что столь любимых им лаццарони понапрасну вывели из себя.
[12] Повозка (ит.).