— О, эти мужчины! — прошептала она. — Неужели я вечно буду их невольницей?
Пожилой мужчина, сверкая бриллиантами, перстнями и золотыми цепочками, один из тех поставщиков, которых обогатила оборванная армия республики, пришел торговать последний букет, чтобы предложить его балетной танцовщице, которую он сопровождал.
— Он продан, — отвечала Марион.
— Я заплачу за него вдвое.
— Нет.
— Хочешь десять луидоров?
— Ни десять, ни сто. Что обещано, того назад взять нельзя.
— Если бы я рассуждал, как ты, — сказал поставщик с грубым смехом, — у меня не было бы трех миллионов.
Слеза сверкнула на ресницах Марион, и поставщик отошел без букета. На улице поднялся какой-то шум, послышались удары бичом, крики кучера и лакеев, кричавших, чтоб посторонились, и топот лошадей. В толпе раздался восторженный ропот.
— Вот она! Вот она! — закричали сотни голосов.
Народ столпился около кареты, и лошади были принуждены остановиться. Толпа продолжала кричать:
— Это она! Это она!
— Кто? — спросил один простодушный провинциал.
— Гражданка Тальен, королева красавиц! — отвечал с восторгом один щеголь.
— И прелестнейшая из женщин, — прибавил один юноша, бросившийся к самым колесам кареты, крича «браво!».
Марион растолкала толпу и подошла к дверце.
— Да здравствует гражданка Тальен! — повторяли сотни голосов.
Но, привыкнув, без сомнения, к подобным приветствиям, красавица обвела толпу презрительным взглядом и только слегка кивнула головой. В эту минуту Марион подошла к ней.
— Пожалуйста, купите мой последний букет, — сказала она.
Лишь только цветочница произнесла эти слова, как один из лакеев схватил ее под руки и посадил в карету возле госпожи Тальен. В эту минуту кучер и форейтор ударили бичами, лошади рванулись, толпа расступилась, и карета исчезла, как дым. Оторопевшая Марион смотрела на госпожу Тальен; та улыбалась.
— Итак, это вы Марион? — сказала она.
— Я.
— Вы знаете, куда мы едем?
— Нет. Мне приказали… Я повиновалась, — грустно прибавила Марион. — Но я не знаю, куда вы меня везете и чего вы ждете от меня.
— Дитя мое, — отвечала любимая султанша гражданина Барраса, — мы едем в Гробуа.
— А! Мне сейчас сказали, что я там смогу дорого продать мои букеты, но у меня букетов больше нет…
— Тем не менее, — заметила госпожа Тальен, нюхая последний букет Марион, — этот вы продадите дороже всех других.
— В самом деле? — равнодушно спросила цветочница.
— Да, дитя мое. Но скажите мне: вы знаете гражданина Каднэ?
Это имя заставило Марион вздрогнуть и побледнеть.