Тараф. Ruslingva krim-romantika detekrivromano, en kiu agas esperantistoj: читать начало книги онлайн

Иза для Деметера была больше, чем секретаршей. Правильно было бы о ней сказать «компаньон». Хотя, пожалуй, нет: компаньон разделяет с другим компаньоном все риски и издержки, а Валерий платил Изе фиксированную зарплату, привязанную к курсу доллара, всякие доплаты за задержки после окончания рабочего дня и за работу в выходные, а также дополнительные выплаты, когда у «Региона» были дела выгодных клиентов. По меркам их города зарплата была хорошая, но, конечно, для уровня Изы (два языка, внештатный корреспондент газет, организаторские способности) маловато. Но Иза работала, не жаловалась.

– Эсперанто? Искусственный язык. В связи с чем спрашиваешь?

– Наткнулся на слово в твоей книге. А как это – «искусственный»? Для него используются синтезаторы речи?

Иза снисходительно улыбнулась.

– Никаких синтезаторов. Это язык, словарь и грамматика которого придуманы человеком, а не сложились стихийно. Можно сказать, не искусственный, а «плановый» или «синтетический». Разработал его в прошлом веке один еврей из России. В книгу «Сто великих евреев» его не включили.

– Ясно, недостаточно крут. Да и зачем нужен искусственный язык, если неискусственных полно?

– Затем, что он прост в изучении. Вот ты в средней школе пять лет учил французский, в милицейском твоем учебном заведении – английский. Ты ими владеешь?

– Со словарём.

– То-то и оно-то. А эсперанто составлен так, что его может выучить самый бесталанный.

– Много народу его использует?

– Кучка.

– Наверное, «могучая кучка».

– Не могучая. Но они есть везде. У нас в городе, кстати, тоже есть. Была о них как-то заметка в «СП». Руководитель клуба говорил, что эсперанто противостоит на международной арене имперским языкам. Русский, понятно, имел в виду. А эсперанто, мол, нейтрален, не дает необоснованных преимуществ никаким народам и никаким государствам. Но лучше прочитай сам.

Девушка встала, принесла Валерию том советской Краткой литературной энциклопедии8. Многие еврейские семьи, уезжая в Эрец Исраэль, раздавали остающимся в Молдове знакомым хорошие домашние библиотеки. Иза много книг принесла на работу. В приемной стояли шкафы со справочниками и энциклопедиями, что придавало помещению солидный вид и непохожесть на полицейский участок. Вся мебель и прочее убранство в агентстве также были от уехавших в Израиль земляков. Как и телевизоры, пишущие машинки с кириллицей и латиницей, холодильник, компьютеры (за компьютеры, правда, пришлось доплатить). Из мебели Валерий купил только крутящееся кресло для Изы по ее требованию.

Валерий захлопнул том энциклопедии:

– Как много есть на свете вещей, которые мне не нужны! Ты едешь со мной в Каушаны?

В Каушаны нужно было ехать в связи с расследованием по заказу июльского клиента и еще по некоторым другим детективным делам.

До первого августа Каушаны был прифронтовым городом: расстояние от него до Бендер, где шли бои, – около двадцати километров.

Война, не очень замечаемая в других частях страны, но длившаяся пять месяцев, окончилась поражением Республики Молдова и введением в Приднестровье частей российской армии («миротворцев») дополнительно к уже стоявшей там бывшей советской, но тоже ставшей российской 14-й армии. Первого августа объявили о разведении вооруженных формирований Молдавской Республики и приднестровских ополченцев. Распустили и волонтёрские части, состоящие из молдавских националистов и румын из Румынии.

Чрезвычайное положение отменили 19 августа. В регионе остались только полицейские, то есть, как был убежден Деметер, люди более вменяемые, чем и военные, и, тем паче, добровольцы.

Но детектив опасался, что все равно вокруг Каушан на дорогах обстановка пока ненормальная. Наверняка остаются дополнительные посты дорожной полиции, проверки и, естественно, в связи с этим, злоупотребления и вымогательства денег. Когда в машине из другой части страны в одиночку едет нестарый мужчина, есть гарантия, что придерутся, обыщут. Обыск, особенно на обратном пути, был Валерию не нужен, как и разбирательство по поводу того, кто он таков. Тем более, задержание. Так что в поездку необходима была спутница. Когда в машине пара – мужчина и женщина, то отношение к водителю у дорожных и прочих полицейских совсем другое. В Молдове, во всяком случае.

– Я тебе уже говорила: завтра пойду в синагогу. Надо пообщаться, взять израильские газеты и журналы.

Иза внимательно взглянула на шефа.

Всегда она, впрочем, смотрела на него внимательно, Валерий даже чувствовал от этого неловкость и смотрел, нет ли у него непорядка в костюме вроде незастегнутой ширинки.

– Кстати, у меня определился срок отъезда.

Деметер вздохнул:

– Ну вот… Когда?

– Через семь месяцев.

– Ох. Ты же говорила, что года через полтора. Когда язык доучишь до свободного владения.

Иза посмотрела на шефа почему-то печально.

[8] Текст статьи в Краткой литературной энциклопедии: «Эсперанто – самый распространенный из искусственных языков, предназначенных для роли вспомогательного средства международного общения. Создан в 1887 году варшавским врачом Л. Заменгофом (псевдоним – Doktoro Esperanto, то есть „надеющийся“, откуда и название языка). Отличается простотой структуры. Э. использует корни европейских языков (лат., др.-греч., франц., англ., нем., отчасти рус.), от которых с помощью нескольких десятков суффиксов и приставок создаются обозначения понятий из различных сфер деятельности, в т. ч. общественно-политической, научной и художественной. В 1907 году была предпринята попытка реформы Э. (см. Идо), не поддержанная большинством эсперантистов. С 1905-го ежегодно проводятся международные конгрессы, в рамках которых осуществляются и театральные постановки на Э. („Ревизор“, „Пигмалион“, „Проделки Скапена“ и др.). В 1954 году ЮНЕСКО отметила результаты, достигнутые с помощью Э., в области международных культурных связей. Крупнейшая организация сторонников Э. – Всеобщая эсперантская ассоциация (Universala Esperanto-Asocio). Существует также „Всемирное движение эсперантистов за мир“ („Mondpaca Esperantista Movado“), издающая журнал „Paco“ („Мир“). На Э. выходят несколько десятков страноведческих, научно-популярных, художественных и др. журналов, сборники оригинальных научных работ. Отсутствие живых связей с конкретным „народом-языкотворцем“ затрудняет развитие в Э. стилистических противопоставлений типа русского „очи – глаза – зенки“. Нормализация словоупотребления не достигла уровня современных национальных языков. Эти недостатки устраняются за счет заимствований, по мере развития лексикографической практики, а также свободой создания на Э. окказиональных слов и выражений, что приводит к появлению своеобразного просторечия. В Э. множится не только ряд „интернациональных“ слов типа sputniko, mopedo, motelo и т. п., но и ряд „поэтизмов“ (например, olda наряду с нейтральным „maljuna“ – старый и др.). Среди эсперантистов популярны произведения Л. Заменгофа, венгров Ю. Баги и К. Калочая, француза Р. Шварца, англичанки М. Болтон, русского Н. Хохлова, эстонки Х. Дрезен и др. На Э. переводились многочисленные произведения разноязычной классической литературы, в т. ч. Библия, „Энеида“, „Гамлет“, „Фауст“, „Разбойники“, „Евгений Онегин“, „Во весь голос“ и мн. др. Эти опыты также говорят о том, что Э. обладает „поэтической функцией“. Однако все еще подвергается сомнению сама целесообразность художественного творчества на Э., поскольку основная функция этого языка – быть вспомогательным средством международного общения». В. П. Григорьев (Краткая литературная энциклопедия. – М: Изд-во «Советская энциклопедия», 1975, Т. 8. – С. 959). Примечание автора: Напомним, что эта справочная статья вышла в 1975 году в СССР, в докомпьютерную и «допостмодернистскую» эпоху. Что касается проблем со «стилистическими противопоставлениями типа русского „очи – глаза – зенки“», то такие проблемы в эсперанто успешно решаются: «belokuloj, ĉarmokuloj – okuloj – okulaĉoj, fiokuloj».