— Она посидит у себя.
— Тогда увидимся на задании. Всё, аудиенция с моим высочеством окончена. Теперь пошёл вон. И без тебя тошно. И да, енотику всё же передай мои извинения… За нас обеих.
«И почему я терплю эту засранку?»
«Потому что она тебе нравится, признайся уже, извращенец.»
«А вторая засранка то и дело норовит меня поддеть.»
«Чего обзываешься!»
«Белочка, солнышко, спасай.»
Раздался звук подзатыльника, после которого коротко стриженную черноволосую девчонку коллега, взяв за хвост, потащила прочь, но остановилась на полпути:
«Кстати, скоро новая работа, готовься.»
— Да ёб…
«Что на этот раз?»
«Прекрасное далёко. Остальное узнаешь, как обычно, на месте.»
С загадочной улыбкой ответила блондинка, прежде чем продолжить тащить свою коллегу, насвистывая под нос до боли знакомый мотив. Я же, желая перекусить чего-нибудь, направился в столовую.
Все члены персонала уже пришли в себя, и всё вернулось в прежнее русло. Только двух горничных нигде не было видно. В общем, стырив из кухни бутерброд, я направился к комнате, где, по идее и должны быть две служанки, по пути хомяча вкусняху. Дойдя до места, я аккуратно открыл дверь.
В комнате царил идеальный порядок: ковёр, комод, пара стульев, шкаф, и всё это идеально-чистое. Сама девушка-енот лежит в тёмном углу комнаты под одеялом и тяжело дышит. Её форма аккуратно сложена на стуле. На окне, через которое солнце щедро льёт свой свет, стоит несколько горшков с цветами. Все цветы в прекрасном состоянии. Зайди я сюда в любой другой день, непременно бы залюбовался.
Подойдя к кровати, я аккуратно положил руку на лоб девушки. Горячая. Стоило мне убрать ладонь, как с губ потерпевшей сорвался болезненный стон.
— У неё аллергия на зелья.
Раздался тихий голос из-за спины. Я обернулся. Сентипида занесла в комнату тазик с водой, который поставила рядом с кроватью и, вымочив и выжав полотенце, положила его Изабелле на лоб.
— Зачем тогда поила?
— Иначе бы она не выжила.
Пожала плечами горничная, слегка поведя усиками. Её лицо при этом было абсолютно спокойным.
— Теперь выживет?
— Да.
Она откинула одеяло, открывая взгляду обнажённую зверолюдку, которая тут же принялась ёжиться.
— Хозяин, подержите её, пожалуйста.
Я старался как можно мягче растянуть больную на кровати, пока Сентипида доставала и откупоривала бутылку. С тихим хлопком пробка покинула горлышко, а по комнате распространился сильный запах спирта.
— Её жизни, как я уже говорила ранее, ничего не угрожает, но, как минимум день ей придётся провести в постели. Она банально не сможет подняться.
Говорила она, смачивая второе полотенце спиртом, после чего принялась обтирать подчинённую. Мимоходом я отметил, что шрама на месте ранения нет, есть только красное пятно, явно выбивающееся на фоне неестественно бледной кожи.
— Больше последствий в плане здоровья не будет?
— Нет.