Дом, забытый временем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Заперев дверь рубки, Кросс спустился по винтовой лестнице в трюм, куда долгонавты порта Вино-Женщины-И-Ро-мане закинули багаж леди Вероники. Даже при искусственной гравитации в половину g две ее сумки чувствительно оттягивали руки. Кросс запыхался, пока поднялся к пассажирской каюте.

— Да? — ответил на его стук голос, сопровождаемый плеском воды.

— Ваш багаж, миледи.

Шум воды стих, дверь открылась. В проеме стояла женщина, небрежно обернутая полотенцем. Белизна махровой ткани подчеркивала загар и чистоту кожи. Капельки воды поблескивали на золотистых плечах, сверкающие ручейки сбегали по бедрам и икрам цвета меди.

— Пожалуйста, занесите внутрь.

Кросс исполнил просьбу. Она не отступила назад, чтобы пропустить его, и его рука, как он ни старался, коснулась ее бедра.

Кросс отдернул руку. Ладони предательски задрожали. Он отвел глаза, чтобы она не смогла ничего в них прочитать.

— Если вам что-то понадобится, я буду у себя каюте, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.

— Подождите, — остановила она его.

— Да?

— Как долго… мы пробудем в а-приори?

— Чуть больше четырех часов по времени корабля.

— Скажите, а есть вероятность того, что мы угодим во временной шторм?

Вопрос удивил его. Пассажиры с таким статусом, как у леди Вероники, обычно не интересуются проблемами межзвездных перелетов. Они воспринимают происходящее, как данность, если вообще что-то воспринимают.

— Теоретически да. Но вам нечего бояться. В случае зарождения шторма диспетчеры нас предупредят.

— Но вдруг что-то пойдет не так? Допустим, они не успеют предупредить и мы попадем в шторм. Что тогда?

Он не мог вечно прятать глаза и заставил себя встретить ее взгляд. И очень удивился, увидев, что ее хладнокровность сменилась неуверенностью.

— Вероятно, вы в курсе, миледи, что а-приори — это результат выделения чистого пространства и чистого времени из метафизической, или первичной реальности. После выделения чистое пространство поддается сжатию до такой степени, что парсек становится равен пятидесяти девяти километрам. В той же мере сжимается и чистое время. Но иногда возникает рассогласование, и тогда фазы а-приори могут содержать больше времени, чем пространства. Если угодить в одну из таких фаз — иначе говоря, попасть в шторм, — теряется осознание текущей реальности и начинается повторное переживание субъективной реальности, а именно спорадическое проигрывание эпизодов личного прошлого. По сути, с нами может произойти лишь то, что уже когда-то происходило — с той лишь разницей, что мы будем повторно переживать не только эпизоды своего прошлого, но и прошлого друг друга. В чистом времени индивидуальность размывается.

— А наша реальность? Она может измениться?

Он кивнул.

— Теоретически, да. Поскольку в отсутствие реального течения времени она будет во временном отношении к нашей вовлеченности в прошлое, это может втолкнуть ее в совсем непохожую временную плоскость.

Она опустила глаза.

— Значит… вопреки вашему первоначальному утверждению, что-то все-таки может произойти… то, чего в прошлом не случалось.

— Полагаю, да, миледи… Что-нибудь еще?

— Нет… пока нет.

— Я у себя в каюте.

«Каюта» — это просто эвфемизм для «одноместной кабинки». Примыкающий к рубке тесный отсек вмещал в себя диван, стол, небольшую библиотеку микрофильмов и хорошо укомплектованный бар, и все. Кросс плеснул в бокал щедрую порцию бренди, залпом выпил, лег на диван и постарался уснуть. Во время фаз а-приори, когда они длились меньше восьми часов, он всегда спал. Но сейчас он не был уверен, что сумеет заснуть. Так и случилось. Закрыв глаза, он увидел белое полотенце, золотистые округлости плеч, две восхитительные колонны загорелой, поблескивающей плоти… Какой уж тут сон!

Кросс громко выругался. Она, конечно, понимает, что он простой пилот и не может позволить себе ничего такого в отношении нее. Тогда зачем она так откровенно демонстрировала ему свои прелести? Для чего задержала под надуманным предлогом, якобы обсудить нестабильность а-приори? Он не настолько наивен, чтобы подумать, что звездную леди, пусть и падшую, больше не интересует плата за услуги. Четырнадцать лет, проведенных в космосе, научили его, что любовный акт вне пределов Земли — деловая сделка, не более того.

И все же…

Он раздраженно повернулся на бок и попытался отогнать соблазнительное видение. Пусть катится ко всем чертям…