— Ну и какая она? — допытывался Хьюберт.
— В точности как «Отчет». Брехливая, занудная, скучная. И как только Артур на ней женился?
— Артур?
— Ну да, Аберкромби.
— Но ведь у них разные фамилии.
— И что с того? Многие оставляют девичью. Отличный способ потешить самолюбие.
Хьюберт молчал. Может, все дело в браке? Нет, вряд ли> Нотантанавиты не настолько наивны, чтобы считать всех мужчин и женщин супругами.
Но даже при таком раскладе: что, помимо брачных уз, есть у женатых, чего нет у холостых? Точнее, наоборот: что, помимо свободы, отличает холостых от женатых?
Где-то в недрах сознания прозвенел звоночек. Вспомнился пристальный взгляд, каким вождь окинул гостя на поляне, и громогласный хохот…
Уму непостижимо! Выходит, нотанатанавиты могут по глазам определить…
Неужели первый и единственный критерий нормальности здесь — активная половая жизнь?
Хьюберт покраснел как рак.
Судя по женщинам, нотантанавиты — существа весьма сексапильные, и секс для них имеет огромное значение. И вот появляется некто чуждый плотским утехам. Проще говоря — дев… Впрочем, не суть.
Не покажется ли этот некто странным?
И не просто странным. Психом.
Внезапно Хьюберт вспомнил про Элисон, и звоночек стих. Таинственный «сдвиг» у них общий, один на двоих. А Элисон кто угодно, но только не девственница.
Теория с треском провалилась.
Хьюберт вздохнул и украдкой покосился на напарницу.
Та как завороженная смотрела на площадь. Проследив за ее взглядом, он с ужасом увидел два врытых в землю столба, вокруг суетились местные с охапками хвороста.
Хьюберт отказывался верить своим глазам. Элисон вздрогнула, отвернулась.
— Не паникуй, — попытался успокоить он. — Они не посмеют..
— Серьезно? Напряги извилины. Наш случай явно не единичный, иначе тюряги здесь не было бы. И меня очень волнует, что сталось с другими заключенными.
— Может, они излечились? — робко предположил Хьюберт.
— Может. Но нам это не светит. Гляди.
Он поднял голову. В сопровождении четырех воинов к ним направлялся Титантотум.
Несмотря на рельефную мускулатуру, Хьюберт Гаррингтон был не из тех, кого называют человеком действия. Его апатичная натура предпочитала мягкие кресла и книги теннисному корту, тихие бары помпезным ресторанам, и отдых у камелька игре в мяч. Но в жизни каждого бывают моменты, когда человек переступает через себя и на мгновение становится совершенно иным.
Хьюберт схватил чемодан с безделушками и пару раз замахнулся. Потом жестом велел Элисон отойти.
— Совсем забыли про гостинцы.
Засов скрипнул и с грохотом упал на землю. Дверь приоткрылась, и вождь заглянул внутрь. Повертел головой и, не разглядев ничего во мраке, распахнул дверь настежь. В тот же миг Хьюберт запустил в него чемоданом.
Удар пришелся Титантотуму в грудь; тот отлетел, назад и врезался в толпу воинов. Замок на чемодане лопнул, и туземцы рухнули как подкошенные под градом из дешевых ожерелий, циркониевых колец, пластмассовых браслетов и хромированных фонариков. Хьюберт схватил Элисон за руку и рванул наутек. С фонариком наперевес пересек площадь, волоча спутницу за собой.