— Я стала совсем уродливой?
— Конечно, нет.
— Раньше ты смотрел на меня — до того, как прилетела ракета. Ну, хотя бы изредка. А теперь даже не взглянешь.
— Лори, столько всего навалилось. Просто нет времени смотреть на тебя.
— Но ведь ты не занят ничем. Сидишь днями напролет сложа руки, безразличный ко всему. Витаешь где-то в облаках, и…
— Я думаю, Лори! Думаю… — с отчаянием произнес он. Так или иначе, он не вынесет ее слез. — О новом участке, который мы отыщем среди звезд. Там будет такая плодородная почва, что трил вырастет до небес. Мы построим дом с двумя, а может и тремя, спальнями. И нам не понадобится никакой лекарь, потому что там не нужно делать еженедельные уколы и принимать таблетки от лихорадки. Ты только подумай, Лори!
Ее глаза прояснились, хотя капельки слез еще блестели на ресницах.
— Наверное, это будет чудесно, — мечтательно улыбнулась она.
— Чудесно? Ну еще бы! А ракете мы отведем специальный участок недалеко от дома. Она будет стоять и ждать, готовая унести нас туда, куда мы захотим. Да куда угодно! Такая высокая, прекрасная, сверкающая…
— Но я думала, что мы продадим ее, как только подберем место.
— Продадим ее?! — Дерт вскочил на ноги. — Лори, ты в своем уме? Как тебе такое вообще могло прийти в голову? Я…
— Но, Дерт, ты же сам говорил, что продашь ее, чтобы у нас были деньги на обустройство!
— Я не мог такого сказать!
— Говорил, Дерт.
— Наверное, был не в себе, если сказал такое! Ну а сейчас ты почему плачешь?
— Я… я не знаю, Дерт. Я… боюсь чего-то, но не знаю.
Он сел, борясь с подкатывающей тошнотой. На изможденном лице Лори поблескивали влажные следы от слез. Узкие плечи тряслись.
— Не плачь, Лори, — сказал Дерт. — Для слез нет причин.
— Ничего не могу с собой поделать. С тобой что-то случилось, Дерт.
— Ничего не случилось, Лори. — Борясь с отвращением, он погладил ее костлявое плечо.
— Ты меня больше не любишь. У тебя кто-то есть.
— Откуда?! Вокруг на многие километры ни души.
— Я слышу, как ты встаешь по ночам. Как уходишь из дома. Иногда не возвращаешься до утра. Где тебя носит, Дерт?
Он почувствовал, как вспыхивает лицо. Как же трудно врать и притворяться! Он слишком долго ждет, вот в чем беда. Не надо было ждать.
— Я все время думаю о новом наделе, — наконец проговорил он. — Иногда из-за этого не могу уснуть. Тогда встаю и иду на крыльцо. Что в этом плохого?
Она не ответила, но ее плечи перестали трястись.
— Ты нервная из-за ребенка, — быстро продолжал он. — Он скоро родится, и мы подберем себе участок. Застолбим его, и все будет хорошо. Прекрасно, как трил.
— Ты так думаешь, Дерт?
— Конечно! А сейчас идем спать.
Он помог ей подняться, стараясь не обращать внимания на ее нелепое тело и заплаканное лицо.