Подруги так не поступают [СИ]: читать начало книги онлайн

Вот и осталась одна Валентина Михайловна. Тем более Марат не воспринимал её только прислугой. Да лет десять назад он и представить не мог, что у него будет прислуга. Они и обращались друг к другу не как по статусу полагалось, а как Марату показалось удобней и уместней. Он к ней по имени-отчеству — она же старше, у неё дети взрослые, внук даже, — а она к нему по имени, но на «вы».

— Сделайте что-нибудь попроще и побыстрее.

— Хорошо.

А когда уже сидел за столом, так и не притронувшись к еде, посматривая на стакан, в котором отливала янтарно-жёлтым по цвету очень напоминающая чай жидкость, а Валентина Михайловна принесла тарелку с овощной нарезкой, Марат попросил:

— Присядьте.

— Что-то случилось? — Валентина Михайловна неторопливо опустилась на стул.

— Ну да, — кивнул Марат. — Спросить хочу. А если что, вы могли бы здесь поселиться? В доме. Комнат же достаточно.

Нет, он ничего ещё не решил, вообще ничего не решил. Просто он так привык (даже если кому-то до сих пор с трудом в подобное верилось): взвешивать, просчитывать, заранее рассматривать любые возможности.

— Поселиться? — переспросила Валентина Михайловна. — Вы планируете куда-то уехать надолго и за домом надо будет присматривать? Или…

— Что «или»? — озадачился Марат.

— Собираетесь жениться?

— Я? Жениться? Нет. Не совсем. То есть, вообще не то.

И он рассказал. Про Галку, про дочь и опять про Галку, про то, что та долго не проживёт, что её родителей тоже давно нет, а, значит, у девочки останется только он, Марат, её отец (да, звучит невероятно и странно), и…

Вот именно — «и», многоточие, а дальше пока ничего.

— Вы верите, что это ваша дочь? — в первую очередь поинтересовалась Валентина Михайловна.

— В любом другом случае сомневался бы, очень сомневался, но тут — верю. Даже удостоверяться не буду, анализов проводить. Галка не стала бы врать.

— А вы совсем ничего не знали?

— Не знал. Даже подумать не мог до сегодняшнего дня. В голову не приходило. Да и сейчас не особо укладывается. У вас ведь тоже дочь? Да? И… делать-то что с ними? Это же… это же… Да я вообще не представляю, что там делать. Ну ладно — накормить, напоить. Так ведь ещё и школа. Её же в школу надо водить, уроки делать. Ну, не знаю.

— Марат. Марат! — воскликнула Валентина Михайловна, махнула рукой, улыбнулась сдержанно. — Да подождите. Что-то вы уж слишком. Сами же говорили, ей — двенадцать. Взрослая. Зачем её водить? Она сама и до школы дойдёт, и вернётся, и уроки сделает. И кормить-поить её не надо. Не младенец же. Сама поест. А что, я приготовлю. Ведь не это главное. Главное, её поддержать. Что бы она не думала, что одна и больше не нужна никому. Чтобы точно знала, рядом есть кто-то родной. С такими большими основная забота — лишний раз ласковое слово сказать, поговорить, когда надо.

Она, конечно, правильно рассуждала, разумно, по делу, но Марата, как прорвало, остановиться не мог.

— Да о чём я с ней буду разговаривать? Как? Ну пацан бы ещё — куда бы ни шло. А она-то — девочка.

— Ну, обычно отцы дочек гораздо сильнее любят.

Обычно. Вот именно, обычно.

— Но я-то… Ведь если честно — да какой я ей отец? Даже не разглядел толком. Мы же даже не знакомы. Чужие.

Он, наверное, ещё долго мог бы так восклицать, но Валентина Михайловна перебила, произнесла — совсем другим голосом, не таким как раньше, холодно-разумным, затвердевшим:

— Ну если вам действительно сильно в тягость, тогда и забирать её к себе, конечно, не стоит. Ничего хорошего не получится.

Марат не ожидал, ни слов таких, ни интонаций, слегка опешил.

— А как же тогда? В детский дом? — предположил неуверенно.

Валентина Михайловна пожала плечами.

— А есть ещё варианты?