Оползень: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Где у нас Осколов-то? Вот он — в холодке лежит. Чего же вы, Александр Николаевич?

…Он попытался встать, стыдясь подступившей слабости, и не мог преодолеть эту слабость и свою странную внутреннюю заторможенность.

— Дайте мне собраться с мыслями, — забормотал он, приподымаясь на локте.

— Вы что, за пятьдесят лет все с мыслями никак не собрались?

— Я в окружении неизвестных мне людей…

— Ну и что? А вам родственники здесь понадобились?

— Чтобы с нами разделаться, достаточно одного человека, не имеющего сердца, а имеющего азарт и подлость.

Иван из-за плеча Антоши кивал серьезно и согласно.

Антоша даже замолчал на минуту, так он удивился.

— Ах старые валенки! Вот оно что! — грозно и тихо догадался он, когда голос вернулся к нему. — Кружили-кружили нас по тайге, старатели! Да где вы только сохранились, грибы такие, в каком погребе!

— Вы потрудитесь не хамить!

Александр Николаевич сел, опять ощутив, как больно и горячо повернулось где-то глубоко в груди сердце.

— Ты на кого фост поднимаешь? — неожиданно вступился Иван. — Ты с кем так разговаривать, насчет грибов-то, а? Захочем — вообще вам ничего не покажем, и все! Ходите тогда со своими фостами, гордые!

— А мы вас тогда под суд за разбазаривание государственных средств! — пообещал Антоша.

— А мы сами в суд! — не испугался Иван. — Ишь, машет тут фостом, как тигра! Хичник!

— Я при исполнении, — осадил его Антоша. — Так что ты, дед, тут поаккуратней с хвостами!

— А раз ты при исполнении, нечего мне тыкать, — Иван не остался в долгу. Когда предоставлялся случай, он ругаться очень даже любил.

Неизвестно, сколько бы еще все это продолжалось, но тут из заросли появился слегка задохнувшийся Рудик. Кепочку он потерял, рубашка была испачкана в земле, на тыльной стороне ладоней — свежие багровые ссадины. Зеленовато-серые шальные глаза плясали на лице.

— Шурфы метра на два с половиной, на три, начальник! Речниками мелкими занесены, и наледь с метр будет.

— Ну, чего ты глотку-то дерешь шире варежки? — сказал ему Иван. — Шурфов, что ли, не видал никогда?

И тут Антоша решился наконец обнаружить твердость характера:

— Все! Если они отказываются указать место, берем пробы и уходим. Хватит с ними нянчиться. Давай и мне лопату. Пошли!..

Александр Николаевич хотел пойти за ними и не смог двинуться.

«С какого они начнут? Неужели сразу нападут на нужный? Ничего не испытав, не выстрадав, вот так просто найдут и возьмут нашу тайну?»

Иван растерянно топтался рядом. И ругаться ему еще хотелось, и не мог он допустить, чтобы там все без него совершилось.

— Неужели это факт и действительность? Неуж сбылось — и мы не в обольщении?

Он махнул рукой и побежал по-стариковски за Калинкиным.

С чувством облегчения и освобождения Александр Николаевич опустился спиной на землю и закрыл глаза. Выходило, что его присутствия в решающий час и не требовалось. Он попытался прислушиваться к удаляющимся звукам, но они исчезли как-то враз. Все стихло.

Он не знал названия пьесы, которую в детстве часто играла ему мать. Он сидел под роялем, тайком запихивая ему под брюхо в укромные уголки свои сокровища: конфетные обертки, комочки разноцветной фольги, какие-то синие атласные перышки, подобранные в саду. Он вновь ощутил лакированную гладкость витых рояльных ножек и слабый запах нафталиновых шариков, которые клали в мешочке под бронзовую деку, чтобы моль не ела сукно, увидел пожелтевшие клавиши, которые ему нравилось лизать, когда никто не видел.

Музыка обрушилась на него многозвучным громом и несла с собой в пенном потоке триолей куда-то все выше и выше в уже невыносимой напряженности, готовой вот-вот оборваться в последнем уничтожающем взрыве.