Адонай кивнул и побежал в пещеру.
— Отдыхаешь после службы?
Аркин присел рядом с Харузом.
— Да Аркин. Превращения в диких зверей забирают много сил.
— Это точно. — Потирая шею, прошептал Аркин. — Сегодня я в этом убедился.
— Да мы видели, как вы резвились среди облаков. Ну и как ощущения?
— Да что ты. До сих пор, как вспомню, так трясусь как подросток. — Улыбнулся Аркин. — Но кое-что меня встревожило мой друг.
— И что же это?
— Голос. Голос Адоная, когда он учил меня. Вы не замечали…
— Каждый раз. — Закинув удочку, пробормотал Харуз. — Первым заметил это Рез, потом и остальные. — Говорит вроде Адонай, но слова не его. Глубина мысли в них такова, что пятилетний мальчик на нее просто не способен.
— Да, но Адонай не простой мальчик. Он избранный.
— Ну да, избранный и все такое. Но когда он не творит чудеса, он такой же, как и все.
— И опять ты прав Харуз. Это-то меня и волнует. Не слишком ли мы давим на него. Ему ведь всего пять лет. А мы…
— Не переживай старец. Как бы там ни было, я знаю его лучше. Да ему всего пять лет, но он прекрасно понимает, что он делает и почему. В конце концов, перепады настроения бывают у всех. Даже у избранных, поэтому мы и перестали обращать на это внимание.
Каждый день Адонай и Аркин удалялись из лагеря и проводили время вдвоем. Они гуляли по острову, превращались в различных зверей и много общались. Однажды Адонай увидел, что Аркин не может раскурить трубку, из-за того, что огниво намокло. Тогда он подошел к старцу и провел рукой над трубкой. Табак тут же задымился.
— Как ты это делаешь?
— Просто делаю и все. — Пожал плечами Адонай. — Я хочу, что бы, что-то загорелось, и оно загорается.
— А меня можешь научить?
— Конечно.
Адонай подошел к Аркину и дотронулся до его плеча. Табак в трубке тут же потух, а голос Адоная вновь преобразился.
— Закрой глаза старец. Положи ладонь на трубку. Почувствуй холод древесины и табака. А теперь почувствуй тепло своей ладони. Представь жар внутри ее. Он увеличивается и становится все сильнее и сильнее. Но он не обжигает тебя, а наоборот ласкает своим теплом. Теперь представь огонек посреди ладони. Сперва один, потом второй, третий. Теперь из твоей ладони вырываются несколько языков пламени. Они обволакивают твою ладонь. Обжигают древесину трубки и поджигают табак, но не обжигают руку. Это чистый огонь твоей души, он не может обжечь тебя. А теперь открой глаза.
Аркин открыл глаза и увидел, как из под его ладони из трубки, валит густой табачный дым. Он перевернул руку и увидел, как на ладони горит небольшой огонек. Аркин встряхнул руку и огонек погас.
— Сделай такой у себя.
Мальчик пожал плечами и вытянул вперед руку и на ней тут же засиял огонек.
— Насколько сильным ты можешь его сделать?
— Не знаю. Сейчас попробую
Адонай всмотрелся в огонек и тот начал расти. Он рос, и жар от него наполнял собой все вокруг. Вот уже борода Аркина начала опаляться от него и тот отошел подальше.
— Еще?
— Да, мой мальчик. Еще.
Адонай напрягся и огонь в его руке вырос выше могучих дубов. Это был уже не огонек, а настоящий столб живого огня. Начинаясь на ладони пятилетнего мальчика, он пронзал собой небеса, упираясь в облака. От его жара, все вокруг начало дымиться и загораться. Это напугало малыша, но Аркин, почувствовав его страх, тут же пришел на помощь.