Русалочка и злая ведьма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да нет же, это не водоросли, – дельфин был рад, что может что-то объяснить Русалочке, – это самые обычные деревья!

– Но всё равно они упираются в небо, – обидевшись на себя и на всех за свою глупость, не сдавалась Русалочка.

Додди сразу понял, почему обиделась его подружка и попытался переменить тему разговора.

– А ты не забыла о своих сёстрах? – спросил её Додди. – Мы просто не видели ничего, что могло бы напомнить о них. Но мы обязательно будем искать. Ведь теперь ты сможешь подниматься на поверхность каждую ночь.

Эти слова хоть и не очень, но всё-таки успокоили Русалочку.

– Ой, посмотри, что это там? – от удивления глаза Русалочки были широко открыты.

– Не знаю. Такого я раньше никогда не встречал.

Вдоль берега скакал всадник.

Глава пятая

Сон Русалочки

Додди всё прыгал и кувыркался, как акробаты в цирке, пытаясь развеселить Русалочку, но это ему не слишком удавалось. Ах, если бы её сёстры были рядом, как бы они веселились все вместе, радуясь свежему морскому ветру, ласковому перешептыванию волн, отражению луны в колеблющейся воде и нежной привязанности друг к другу! Но где же найти их: в бескрайнем море, над которым никогда не кончается небо? Или на берегу, где они оставили раненую чайку? А вдруг небо над землей такое же бесконечное, как и над морем, – значит, и берег такой же бескрайний? И как смогла бы она передвигаться на суше?

На поверхности моря и в глубине его Русалочка способна на многое, но на земле она беспомощна. Привлечь к себе внимание она может только своим прекрасным пением. Но кто услышит её в этом неведомом ей мире? Сёстры, если они ещё живы? Какой-нибудь добрый человек на берегу, если не испугается и останется послушать Русалочку? А вдруг её услышит просто осторожный человек? Он сразу убежит, побоявшись вступить в разговор с русалкой. Или, хуже того, – один из тех жестоких людей, что запросто могут выстрелить в беззащитную чайку. Тогда сама Русалочка погибнет, а кто же разыщет её сестёр? И с кем останется отец, уже почти потерявший надежду увидеть пропавших дочерей, если и она не вернётся во дворец?

Такие смутные тоскливые мысли терзали Русалочку, но она, чтобы не огорчать Додди, благодарно улыбалась ему и даже хлопала в ладоши, восхищаясь его спортивными подвигами. Доверчивый дельфин, радуясь, что развеселил Русалочку, старался вовсю.

Ветра почти не было, но как будто стало прохладнее. Русалочка поёжилась и подняла голову: луна из ярко-белого чётко очерченного круга превратилась в бледное пятно с размытыми краями, а небо на востоке стало розоветь.

– Додди, – сказала Русалочка. – Мы заигрались. Для первого раза многовато впечатлений.

– Как жаль, я только разыгрался по-настоящему, – улыбка медленно исчезала с лица дельфина.

– Да, вижу, это у тебя отлично получается, – поспешила приободрить его Русалочка.

– Спасибо, – снова улыбнулся Додди, – я хотел, чтобы ты не скучала и радовалась вместе со мной. Сейчас тебе, надеюсь, не так грустно? – с надеждой в голосе спросил дельфин.

– Да, конечно, – улыбнулась Русалочка, – но нам всё равно пора. Ты же знаешь волю моего отца: до рассвета все русалки должны возвращаться домой, иначе никогда больше не смогут подняться на поверхность.

– Да, ты права, – засуетился Додди, испугавшись лишиться спутницы своих путешествии, – я просто немного увлекся. Поплыли!

И, взглянув напоследок на светлеющее небо, они погрузились в воду и поспешили домой.

У входа во дворец Русалочка с дельфином увидели толпу придворных, высматривающих юную принцессу. Каждый из них хотел первым доложить Царю о появлении дочери. Додди не хотел, чтобы отец русалочки узнал о его дружбе с царской дочкой, так как был сыном простого дельфина, не имеющего звания придворного, и боялся заслужить немилость царского двора. Русалочка не стала удерживать его, хоть и знала, что добрый отец ни за что не смог бы обидеть её друга. Она нежно поцеловала дельфина, и друзья расстались. Додди поплыл к своей семье, живущей на маленьком незаметном островке в море, а Русалочка отправилась во дворец.

Там начался радостный переполох. Самому зоркому придворному, первому увидевшему Русалочку, разрешено было прислуживать за столом самому Царю. Это считалось знаком особой милости, и счастливчика поедали завистливыми взглядами менее расторопные слуги. Царь с Царицей вышли на крыльцо дворца приветствовать Русалочку.

– Как я волновался, – воскликнул отец, – что ты можешь не вернуться, как твои сёстры, и как бы я хотел, чтобы ты не покидала меня так надолго!

– Ну что ты, отец, я ведь была осторожна, как ты учил, да и море оказалось почти пустынным, – попыталась успокоить его Русалочка.

– Я уж думал, какое-то проклятье нашло на мою семью и никого не пощадит, – оправдывал своё волнение отец. – Но хватит о грустном. Пошли за праздничный стол. Расскажи скорее, что ты видела над поверхностью воды. Довольна ли ты путешествием?

С этими словами отец нежно обнял Русалочку и повёл за стол. Мачеха с улыбкой на юном лице, держа её под руку, шла с другой стороны. Гости следовали за ними, довольно переглядываясь: ведь хорошее настроение Царя – это обещание весёлого праздника без гневных вспышек владыки подводного мира о

За столом Русалочка рассказывала о небе, которое переходит в другое небо и никогда почему-то не кончается, о парящих над морем птицах, о кораблях, расцвеченных тысячью огней. Не стала говорить только о несчастной чайке, чтобы не расстраивать отца. Вдруг он подумает, что и ей может грозить такая же опасность. Тогда Царь запретит ей подниматься на поверхность, подумала Русалочка, продолжая описывать красоту освещённого луной моря, удовольствие качаться на волнах. Рассказ её был так жив и весел, что гости улыбались, глядя на неё, радуясь непринуждённому оживлению царской дочери. Слуги, любившие Русалочку за доброту и отзывчивость, бодро суетились вокруг стола, точно бабочки, порхающие с цветка на цветок.

Постепенно царившее за столом радостное оживление начало спадать – усталость после бессонной ночи дала о себе знать. Наконец, Царь зевнул – и тут же зевки послышались со всех сторон. До этого придворные, еле сдерживаясь, с надеждой посматривали на владыку подводного мира. Все знали: Царь добрый, но соблюдения заведённого порядка требует от всех – и в большом, и в малом.

Хозяин поблагодарил гостей за долготерпение и приятное общество и милостиво позволил удалиться. Потом поцеловал дочь и пожелал ей спокойной ночи. То же сказала ей и мачеха, но без поцелуя – несмотря на нарочитую приветливость, она так и не смогла заменить падчерице мать: их отношениям не хватало непосредственности и искренней доброты. У неё, как и у сестёр, никогда не было с новой Царицей таких долгих задушевных разговоров, как с матерью, что немало огорчало Царя. Но он привык утешать себя мыслью, что со временем это пройдёт. Потом сёстры исчезли – и из-за пережитого горя Царь уже не придавал значения хоть и тонкому, но так и не растаявшему льду в отношениях между женой и дочерью.

Простившись со всеми, Русалочка отправилась к себе в комнату. Несмотря на усталость, ей никак не удавалось заснуть. Полежав немного без сна, она пошла в сад. Утреннее солнце пробилось уже сквозь толщу воды, и стали хорошо видны наполнявшие сад растения и животные. Скаты и осьминоги искали себе укрытие понадёжнее среди песка, камней и водорослей, чтобы спрятаться в ожидании добычи; рыба-игла спешила к зарослям морской травы, чтобы, маскируясь, слиться с ней; морская черепаха так медленно тащила по дну свой тяжёлый панцирь, что, казалось, уже забыла куда и зачем она направляется. Обитатели подводного мира вдруг показались Русалочке похожими на животных, увиденных ею лунной ночью с поверхности моря. Рядом проплыла рыба-манта, размахивая огромными плавниками, что напомнило Русалочке летающих над водой птиц. Вот появился Морской Конек, виляя закрученным хвостом. «Как похожа его голова на голову странного животного, несшегося по берегу с человеком на спине, – подумала Русалочка. – Что-то у меня разыгралось воображение. Надо идти спать, а то скоро подводный мир покажется мне частью земного», – решила она и повернулась ко дворцу. И тут взгляд её упал на растущие под окнами посейдонии, посаженные родителями в честь рождения каждой из сестёр. Хоть русалочка часто проходила мимо них, только сейчас она заметила, что пять из них завяли и почернели, и лишь одна зеленеет и цветёт.