Книги крови. Запретное: читать начало книги онлайн

Чудовище посмотрело на Поупа, и Карни впервые увидел в этих тусклых глазах недвусмысленное выражение. Откровенную ненависть. И тут пронзительно завопил Брендан. Карни обернулся и успел заметить, как разделочный нож вонзился тому в лицо. Поуп вытащил лезвие, труп Брендана ничком рухнул на землю. Но еще до того, как тело коснулось золы, старик уже двинулся к Карни, и в каждом шаге ощущалась смертоносность его намерений. Чудовище, заклокотав от страха, отпустило руку парня, и тот успел увернуться от первого удара. Существо и человек разделились и побежали. Подошвы Карни скользили по рыхлой золе. На миг он ощутил на себе тень Поупа, но успел ускользнуть – между ним и лезвием был лишь миллиметр.

– Тебе не уйти. – В голосе старика за спиной слышалось самодовольство. Он не сомневался в своей ловушке и даже не бросался в погоню. – Ты на моей территории, пацан. Выхода нет.

Карни нырнул между двумя машинами и начал пробираться обратно к воротам, но каким-то образом потерял чувство направления. Один ряд ржавых корпусов приводил к другому, настолько похожему, что различить их было невозможно. Куда бы ни вел лабиринт, казалось, что из него не выбраться. Карни уже не видел ни прожектора у ворот, ни костра в дальнем конце свалки. Все это превратилось в сплошное охотничье угодье, а он – в добычу. И куда бы ни выворачивала хитроумная тропа, голос Поупа раздавался так же близко, как биение его собственного сердца.

– Бросай узел, пацан, – повторял старик. – Бросай, и я не стану скармливать тебе твои же глаза.

Даже охваченный ужасом, Карни чувствовал, что Поуп тоже напуган. Шнур вовсе не был орудием убийства. Каковы бы ни были суть и смысл этого предмета, старик не имел над ним власти. В том-то и заключался ничтожный шанс выжить, который у парня по-прежнему оставался. Пришло время развязать последний узел. Развязать и ответить за последствия. Могут ли они оказаться хуже, чем смерть от рук безумца?

Карни нашел подходящее убежище возле сгоревшего грузовика, сел на корточки и разжал кулак. Даже в темноте чувствовалось, как узел пытается сам себя распутать. Парень помогал ему, как мог.

И снова раздался голос Поупа.

– Не делай этого, пацан, – произнес старик, симулируя человечность. – Я знаю, о чем ты думаешь, но, поверь мне, это обернется твоим концом.

Руки Карни, казалось, отрастили дополнительные большие пальцы, теперь ему не было равных. В его сознании возникла галерея мертвецов: Кэтсо на дороге, Рэд на ковре, Брендан с пробитой головой, выскальзывающий из рук Поупа. Карни отогнал эти образы и постарался собраться с мыслями. Старик прервал свой монолог. Над свалкой разносился лишь далекий гул машин. Он шел из того мира, который Карни боялся больше не увидеть. Он возился с узлом, будто со связкой ключей у запертой двери, перебирая один, другой, третий. И зная, что время дышит в затылок.

– Быстрее, быстрее, – подгонял он себя. Но прежняя ловкость покинула его.

И тут лезвие со свистом рассекло воздух. Поуп отыскал Карни и с ликованием нанес смертельный удар.

Парень перекатился, но нож задел его руку. Рана протянулась от плеча до локтя. Боль заставила поспешить. Второй удар пришелся на кабину грузовика. Вместо крови брызнули искры. Прежде чем Поуп снова на него набросился, Карни ринулся прочь. Из руки толчками лилась кровь. Старик кинулся в погоню, но парень оказался проворнее. Он нырнул за автобус, а когда Поуп, тяжело отдуваясь, помчался следом, спрятался под машиной. Старик пробежал мимо. Карни подавил рвавшиеся наружу рыдания. Рана почти полностью вывела из строя левую руку. Прижав ее к телу, чтобы уменьшить нагрузку на рассеченную мышцу, парень попытался закончить свою схватку с узлом. Вместо второй руки ему приходилось пользоваться зубами. Перед глазами плыли белые пятна, Карни был близок к потере сознания. Он старался глубоко и ровно дышать через нос, пока его пальцы лихорадочно тянули узел. Он уже не видел и не чувствовал шнурка в руке. Карни работал вслепую, как тогда, на дорожке у моста, снова полагаясь на инстинкты. Узел заплясал в губах, стремясь распутаться. Оставались считаные мгновения.

Увлекшись, парень не замечал тянувшуюся к нему руку, пока та не выволокла его из убежища. На него смотрели сияющие глаза Поупа.

– Никаких больше игр.

Старик чуть ослабил хватку и принялся вырывать шнурок из зубов Карни. Тот попытался отодвинуться хотя бы на несколько дюймов, чтобы высвободиться из рук Поупа, но, оцепенев от боли, упал навзничь и, ударившись о землю, закричал.

– Избавимся от твоих глаз, – произнес старик. И лезвие рухнуло вниз.

Однако ослепляющего удара так и не последовало. Из-за спины старика вынырнула израненная фигура и дернула его за полы плаща. Поуп тут же восстановил равновесие и развернулся. Нож дотянулся до его противника, и затуманенным от боли взглядом Карни увидел, как отшатнулось освежеванное чудовище – щека его была рассечена до кости. Поуп устремился за странным созданием, чтобы завершить начатое. Карни же, воспользовавшись передышкой, потянулся к искореженному автомобилю, оперся на него и поднялся. Узел был все еще зажат в его зубах. За спиной чертыхался старик: Карни догадался, что тот оставил затею с убийством и вновь преследует его. Понимая, что гонка проиграна, парень, пошатываясь, вышел из-за машин на открытое пространство. В какой же стороне ворота? Он понятия не имел. Его ноги принадлежали не ему, а какому-то клоуну. Суставы будто сделались резиновыми и ни на что, кроме глупых падений, не годились. Через два шага у него подкосились колени. В лицо ударил запах пропитанной бензином золы.

В отчаянии Карни поднес ко рту здоровую руку. Пальцы нащупали петлю, потянули изо всех сил – и каким-то чудом последний узел развязался. Жар обжег губы. Карни выплюнул шнурок, и тот упал на землю. Последняя печать была сломана, из ее сердцевины появился оставшийся пленник. Он лежал в золе, точно болезненный младенец с недоразвитыми конечностями и лысой головой, слишком большой для иссохшего тела. Плоть его была настолько бледной, что почти просвечивала. Он беспомощно замахал руками, тщетно пытаясь выпрямиться, и тут к нему шагнул Поуп, желая перерезать его беззащитное горло. Что бы Карни ни надеялся обнаружить в третьем узле, он точно не рассчитывал увидеть живой скелет. Тот вызывал у него отвращение.

А потом оно заговорило. Голос, исходивший изо рта младенца, оказался неожиданно взрослым.

– Ко мне! – звало существо. – Скорее!

Поуп был уже готов его прикончить, когда воздух наполнился зловонием. Тени изрыгнули покрытую шипами тварь, которая, припав брюхом к земле, подползала к месту схватки. Поуп отпрянул, а рептилия – такая же незавершенная, как ее обезьяноподобный собрат, – приблизилась к странному младенцу. Карни ожидал, что та проглотит последнего, точно закуску, но мертвенно-бледный ребенок приветственно протянул руки, и чудовище из первого узла обвилось вокруг него. В этот момент показалась уродливая морда второй твари. Взвыв от радости, она заключила рептилию и истощенное тельце младенца в объятия, дополнив собой их жуткое семейство.

Однако воссоединение на этом не завершилось. Едва три существа собрались вместе, как их фигуры начали расплетаться на бледные ленты. Распались даже скелеты. Странные волокна начали переплетаться друг с другом, приобретая новые очертания. Они беспорядочно, но неотвратимо связывались в новый узел. Гораздо более сложный, чем все те, что когда-либо попадали в руки Карни. Новая и, возможно, неразрешимая головоломка возникала из кусочков старой, но если те были незавершенными, то эта обещала быть законченной и цельной. И все-таки – чем именно?

Пока клубок из нервов и мышц приобретал свой окончательный вид, Поуп решил воспользоваться моментом. Сияние происходившей метаморфозы высветило его перекошенное лицо. Старик бросился вперед и вонзил нож в самый центр узла, но плохо подгадал атаку. Сияющая лента щупальца отделилась от основной массы и обвилась вокруг его запястья. Плащ вспыхнул, плоть старика загорелась. Он заверещал и выронил оружие. Щупальце отпустило его и снова вплелось в общий узор, оставив старика нянчиться с дымившейся рукой. Тот словно утратил рассудок, голова его жалобно тряслась. На миг Карни встретился с ним взглядом, и в глазах Поупа вновь тускло сверкнуло коварство. Он крепко вцепился в раненую руку парня. Тот закричал, но старик, не обращая на это внимания, потащил своего пленника прочь от почти законченного узла в безопасную путаницу лабиринта.

– Он меня не тронет, – бормотал под нос Поуп, подталкивая Карни, – только не с тобой. Всегда питал слабость к детишкам. Просто заберем бумаги… и уйдем.

Карни едва осознавал, жив он или мертв. Отбиваться от Поупа не осталось сил, поэтому он просто плелся перед стариком, пока они не добрались до места назначения – легковушки, погребенной под грудой ржавого железа. Колес у машины не было. Место водителя занимал проросший сквозь днище куст.

Поуп открыл заднюю дверь, довольно пробормотал что-то себе под нос и забрался внутрь, а Карни привалился к крылу. Забытье дразнило своей близостью, и парень жаждал его. Но у Поупа были другие планы. Достав из-под пассажирского кресла небольшую книжицу, старик прошептал:

– Теперь надо идти. У нас есть дела.

Карни застонал, когда его подтолкнули.

– Закрой рот, – велел Поуп, обхватив его, – у моего брата есть уши.

– Брата? – пробормотал парень, пытаясь осмыслить это признание.