Какое будущее мы выбираем. Климатический кризис: промедление недопустимо: читать начало книги онлайн

Вы стараетесь не думать и о 2 миллиардах человек, которые живут в самых жарких регионах мира, где больше сорока пяти дней в году температура поднимается и до 60 градусов – предел, за которым человек не может находиться вне помещения больше шести часов, поскольку организм теряет способность к самоохлаждению. В таких местах, как центральные области Индии, жить становится все труднее. Какое-то время люди пытаются держаться, но когда вы не можете работать вне дома, а засыпаете только в четыре утра на пару часов, потому что это самое холодное время суток, вам ничего не остается, кроме как уехать. Массовая миграция в менее жаркую сельскую местность сопровождается многочисленными проблемами: беженцы, общественные беспорядки и кровопролитные схватки за источники воды[44].

Во всем мире стремительно исчезают ледники. Миллионы людей в Гималаях, Альпах и Андах, зависящие от ледниковой воды в течение года, живут в постоянной тревоге: зимой снега выпадает все меньше, ледники уменьшаются и весной, тая, дают все меньше воды. Одновременно участились проливные дожди, вызывающие наводнения, и продолжительные засухи. Некоторые самые бедные сообщества уже испытали то, что несет с собой дефицит воды: межконфессиональные стычки, массовую эмиграцию и гибель людей.

Даже в некоторых регионах Соединенных Штатов из-за воды вспыхивают ожесточенные конфликты – между богатыми, готовыми платить за любые требуемые им объемы, и всеми остальными, настаивающими на равном доступе к жизненно необходимому ресурсу. Краны почти во всех общественных местах перекрыты, а чтобы включить воду в туалете, надо опустить монетку. На федеральном уровне, в Конгрессе, идут жаркие дебаты по поводу перераспределения воды: штаты, в которых воды меньше, требуют справедливой, по их мнению, доли от тех штатов, где ее в избытке. Руководство страны уже много лет бьется над этой проблемой, а реки Колорадо и Рио-Гранде с каждым месяцем мелеют все больше[45]. Назревает конфликт с Мексикой, которая уже не может обеспечить потребителей водой из пересыхающих Рио-Конхос и Рио-Гранде[46]. Такие же споры кипят в Перу, Китае, России и многих других странах.

Производство продуктов питания нестабильно, от месяца к месяцу, от сезона к сезону, в зависимости от того, где вы живете. Такого количества голодающих на нашей планете еще не было. Климатические зоны сместились, и одни территории стали пригодными для сельского хозяйства (Аляска, арктическое побережье)[47], а другие превратились в пустыню (Мексика, Калифорния). В некоторых регионах климат нестабильный, с экстремальной жарой, внезапными наводнениями, природными пожарами и торнадо. Это делает поставки продовольствия в целом непредсказуемыми. Не изменилось лишь одно – если у вас есть деньги, у вас есть еда. Мировая торговля сбавила обороты, поскольку такие страны, как Китай, прекратили экспорт, решив поберечь свои ресурсы. Природные катастрофы и войны разрушили торговые пути. Диктат спроса и предложения неумолим: дефицит продовольствия тотчас взвинчивает цены до небес. Неравенство доходов существовало всегда, но никогда оно не было таким разительным и таким опасным.

Целые регионы поразила эпидемия низкорослости как следствие недостаточного питания. Рождаемость упала, особенно в странах с острой нехваткой продовольствия. Детская смертность резко возросла, а международная помощь в условиях массовой бедности стала невозможна в силу политических причин: страны, которым пока еще хватает продовольствия, решительно настроены оставить этот ресурс для себя.

Кое-где недоступность таких базовых продуктов, как пшеница, рис или сорго, привела к экономическому краху и общественным беспорядкам гораздо быстрее, чем предсказывали даже самые пессимистично настроенные эксперты. Ученые попытались вывести сорта сельскохозяйственных культур, максимально устойчивых к засухе, колебаниям температуры и засолению почвы, но таких сортов оказалось недостаточно, чтобы накормить все население планеты. Результатом стали продовольственные бунты, заговоры и гражданские войны, которые тоже в первую очередь ударили по самым незащищенным слоям населения. Чтобы не допустить массовой иммиграции, развитые страны закрыли границы, но от кризиса это не спасает. Рынки акций рушатся, курс валют нестабилен, Европейский союз распался[48].

Все страны решительно настроены удерживать ресурсы внутри своих рубежей, а чужаков – снаружи. Армии большинства стран теперь в основном несут пограничную службу, чтобы никого не впускать, но эта цель недостижима. Доведенные до отчаяния люди всегда найдут способ преодолеть барьеры. Даже те государства, которые всегда слыли добрыми самаритянами, закрыли свои границы, кошельки и глаза[49].

По мере того как экваториальная зона постепенно становилась непригодной для жизни, бесконечный поток мигрантов потянулся на север, из Центральной Америки в Мексику и Соединенные Штаты. Другие двинулись на юг, в Чили и Аргентину. Та же картина наблюдается в Европе и Азии. Северные и южные страны столкнулись с огромным политическим вызовом: принимать мигрантов или не пускать их в страну. Некоторые государства впускают к себе людей, но только на условиях, близких к кабальным. Лишь по прошествии нескольких лет не имеющие средств к существованию мигранты могут найти убежище или поселиться в новых городах для беженцев, возникших вдоль границы.

Даже если вы живете в регионах с более прохладным климатом, таких как Канада или Скандинавия, вы все равно беззащитны перед стихией. Мощные торнадо, внезапные наводнения, природные пожары, оползни и метели – обо всем этом приходится помнить постоянно. В зависимости от того, в какой местности вы живете, у вас должно быть оборудованное противоураганное убежище, сумка с предметами первой необходимости в машине или двухметровый ров вокруг дома. Люди постоянно следят за прогнозами погоды. Только самые безрассудные отключают телефон на ночь. В случае чрезвычайной ситуации для спасения остаются какие-то минуты. Системы оповещений, установленные за государственный счет, нередко имеют доступ лишь к базовым технологиям и оттого грешат ошибками и сбоями в работе. Подписка на более надежные частные спутниковые системы предупреждения доступна лишь состоятельной публике.

От погоды не спрячешься, но в последнее время людей все больше угнетают новости о том, что происходит на границах. Растет число самоубийств, и под давлением высших чиновников от здравоохранения национальные новостные агентства дают все меньше сообщений о геноциде, работорговле и беженцах. Новостям больше нельзя доверять. Социальные сети, давно превратившиеся в источник мрачных сведений о катастрофах, изобилуют конспирологическими теориями и сфабрикованными видеоматериалами. В целом новости приобрели странную и, похоже, управляемую тенденцию к искажению реальности и продвижению ложнопозитивной повестки.

Да, физически жителям стабильных стран пока ничего не угрожает, но психологическая нагрузка на них все время увеличивается. С каждой пройденной точкой невозврата они чувствуют, как уходит надежда. Нет никакого способа остановить стремительное потепление планеты, и мы, вне всякого сомнения, медленно, но неуклонно движемся к катастрофе. И не только из-за жары. Таяние вечной мерзлоты приведет к высвобождению древних микробов, с которыми современные люди никогда не встречались – и не умеют с ними бороться[50]. Повсюду вспыхивают болезни, переносимые комарами и клещами, поскольку с изменением климата эти виды размножились, распространившись на ранее безопасные регионы планеты. Медицинскую проблему резистентности возбудителей к антибиотикам усугубило резкое повышение плотности населения в обитаемых зонах и дальнейший рост средней температуры на планете[51].

Все чаще поднимается тема исчезновения человека как вида. На взгляд многих, это лишь вопрос времени – как долго мы сумеем продержаться, сколько еще поколений успеет увидеть свет. Самоубийства – лишь наиболее наглядное проявление царящего в обществе отчаяния, но есть и другие: чувство безвозвратной потери, невыносимой вины и глубокая обида на предыдущие поколения, которые не приняли необходимых мер, чтобы предупредить надвигающуюся катастрофу.

Глава 3

Мир, который мы должны создать

Год 2050-й. Нам удалось каждые десять лет, начиная с 2020 года, вдвое снижать выбросы парниковых газов. И теперь мы движемся к миру, в котором к 2100 году температура повысится от силы на 1,5 °C.

В большинстве регионов мира воздух влажный и свежий, даже в городах. Возникает впечатление, что вы гуляете в лесу, – и в большинстве случаев так оно и есть. Таким чистым воздухом люди не дышали с начала промышленной революции.

И все благодаря деревьям. Они теперь повсюду[52].

Это было не единственное решение, которое нам потребовалось, но масштабная высадка деревьев позволила выиграть время, необходимое для сокращения выбросов углекислого газа. На пожертвования корпораций и бюджетные средства была запущена крупнейшая в истории кампания по возобновлению лесов. Первоначально это была чистая прагматика: деревья поглощают двуокись углерода из воздуха, возвращая в него кислород, а углерод – обратно в землю. Это, разумеется, помогло замедлить климатические изменения, но оказалось полезно и в другом отношении. Само ощущение, что мы снова живем на зеленой планете, явилось поворотным, особенно для горожан. Никогда еще наши города не были такими удобными для жизни. Когда деревьев стало больше, а машин меньше, появилась возможность отдать целые улицы под городские сады и детские парки. Каждый пустырь, каждый неприглядный проулок превратился в тенистую рощу. На крышах разбиты цветочные сады и огороды. Глухие стены домов, прежде исписанные граффити, теперь увиты зелеными лозами.

В Испании движение за озеленение стало ответом на усилившуюся жару. В силу географического положения Мадрида осадков там выпадает меньше, чем в любом другом европейском городе. Теперь выбросы углекислого газа в Мадриде находятся под жестким контролем, но в прошлом город едва не превратился в пустыню. Эффект «теплового острова», вызванный удержанием тепла зданиями и поглощением солнечных лучей темными мостовыми, привел к тому, что в Мадриде с его 6-миллионным населением было на несколько градусов теплее, чем в сельской местности в нескольких километрах от него. Кроме того, загрязнение воздуха вызвало рост числа преждевременных родов[53], а также смертей, связанных с сердечно-сосудистыми и респираторными заболеваниями. Система здравоохранения уже испытывала трудности из-за распространения субтропических болезней, таких как лихорадка Денге и малярия, и это заставило правительственных чиновников и граждан объединить усилия. Мадрид принял серьезные меры, направленные на снижение числа автомобилей, а также создание «зеленого пояса» вокруг города, чтобы он вырабатывал кислород, охлаждал воздух и очищал его от загрязнений. Площади замостили пористыми материалами, впитывающими дождевую воду; черные крыши покрасили в белый цвет, провели повсеместное озеленение города. Растения поглощали городской шум, производили кислород, закрывали обращенные на юг стены, затеняли тротуары, увлажняли сухой воздух. Эти меры оказались чрезвычайно успешными, их перенимали и в других мегаполисах мира. А уровень квалификации мадридских профессионалов вывел город в лидеры самых современных производственных отраслей.

Снижение жары в большинстве городов привело к повышению уровня жизни. Районы массовой застройки никуда не делись, но за счет деревьев, которые во многом регулируют температурный рост, стали куда комфортнее.

Изменение облика и структуры городов стало очень важным вкладом в решение климатической головоломки. Но останавливаться на этом было нельзя: меры по восстановлению дикой природы следовало распространить за пределы городов. Теперь леса покрывают 50 % площади суши, а сельское хозяйство все в большей степени ориентировано на агролесоводство[54]. В результате многие страны изменились до неузнаваемости – и в лучшую сторону. Никто, похоже, не скучает по открытым равнинам или монокультурам. Их сменили тенистые сады из ореховых и плодовых деревьев, а лесные угодья перемежаются с лугами и парками, протянувшимися на многие мили, – настоящий рай для восстановленной популяции опылителей[55].

К счастью для 75 % населения, живущего в городах, их соединили новые электрифицированные железные дороги. В Соединенных Штатах сеть высокоскоростных железных дорог вытеснила большую часть авиационных маршрутов на западном и восточном побережье, а также связала восток страны с Атлантой и Чикаго. Ради экономии топлива скорость самолетов пришлось ограничить, и пассажирские сверхскоростные экспрессы доставляют вас до пункта назначения даже быстрее, – и при этом никаких вредных выбросов![56] Американская железнодорожная инициатива стала грандиозным проектом, который двигал экономику на протяжении целого десятилетия. Замена многих миль автострад новыми транспортными системами создала миллионы рабочих мест – для проектировщиков, инженеров и строителей, которые разрабатывали и строили железнодорожные эстакады в обход речных пойм. Это масштабное строительство позволило получить новую профессию многим из тех, кто потерял работу в умирающих отраслях, связанных с добычей и переработкой ископаемого топлива, и воспитало поколение молодых работников-энтузиастов, открытых навстречу новой климатической экономике.

Одновременно с этим мегапроектом развернулась гонка за использование возобновляемых источников энергии. Важным аспектом перехода к нулевым выбросам стали меры в области электроэнергетики; для достижения цели требовалось не только перестроить инфраструктуру, но и создать новую. Разорвать существующие сети и децентрализовать выработку электроэнергии оказалось относительно легко. Мы больше не сжигаем ископаемое топливо. В тех странах, которые могут себе позволить использование дорогих технологий, сохранилась ядерная энергетика[57], но большая часть энергии поступает из возобновляемых источников, таких как солнце, ветер, геотермальные источники и водные потоки. Все здания вырабатывают собственное электричество – каждый свободный участок поверхности покрыт специальной краской, содержащей миллионы наночастиц, которые собирают энергию солнечного света[58], а во всех продуваемых местностях стоят ветряные турбины. Если вы живете в местности, где много солнца или постоянно дует ветер, ваш дом может вырабатывать больше энергии, чем ему требуется, и в этом случае вы просто отдаете излишки в «умную сеть». Поскольку мы ничего не тратим на добычу и сжигание топлива, энергия в основном бесплатная. Ее больше, и она используется эффективнее, чем когда бы то ни было.

Умные устройства экономят энергию – искусственный интеллект отключает их, если ими не пользуются. Эффективность системы означает, что качество нашей жизни – за редкими исключениями – не пострадало. Во многих отношениях оно даже улучшилось.

В развитых странах масштабный переход к возобновляемой энергии иногда сопровождался неудобствами, поскольку требовал модификации старой инфраструктуры и внедрения новых методов. Но в развивающемся мире он стал зарей новой эры. Большая часть инфраструктуры, необходимой для экономического роста и снижения бедности, строилась по новым стандартам, обеспечивающим минимальные выбросы углекислоты и высокую устойчивость к внешним воздействиям. В удаленных районах миллиард человек, в начале двадцать первого века не имевших доступа к электричеству, теперь получили энергию, генерируемую модулями солнечных батарей на крышах домов или ветряными генераторами, установленными в деревнях и поселках. Это достижение позволило двигаться дальше. Санитария, образование, медицина – все это стало доступно населению целых регионов. Люди, страдавшие от дефицита чистой воды, теперь оказались ею обеспечены. Дети получили возможность учиться даже в темное время суток. Повысилась эффективность работы удаленных учреждений здравоохранения.

Дома и общественные здания во всем мире обслуживаются автономно, причем это касается не только электроснабжения. Например, во всех зданиях теперь собирают дождевую воду и регулируют водопотребление. Возобновляемые источники энергии сделали возможным локальное опреснение воды, и это значит, что чистая питьевая вода стала доступной во всем мире. Мы также используем опресненную воду для орошения гидропонных теплиц, для туалета и душа[59]. В целом мы успешно перестроили и заново организовали свою жизнь с опорой на местные ресурсы. Цены на электроэнергию резко снизились, и мы отказались от долгих поездок на работу. Благодаря налаженной связи многие люди работают из дома, что и удобнее, и эффективнее.

Мы укрепляем местные сообщества. В детстве вы видели своих соседей, скорее всего, лишь мельком. Но теперь вы ориентируетесь на свое ближайшее окружение, что позволяет сделать жизнь дешевле, чище и экологичнее. То, чем раньше каждый человек занимался в одиночку, сегодня делается сообща – выращивание овощей, сбор дождевой воды, изготовление компоста. Ресурсы и обязанности делятся между всеми. Поначалу вы сопротивлялись такой близости – поскольку привыкли к частной жизни в четырех стенах. Но довольно быстро все по достоинству оценили дух товарищества и взаимопомощь. Для большинства людей новый образ жизни оказался куда счастливее прежнего.

Значительное место в деятельности местных сообществ занимает коллективное производство и закупка продуктов питания. Когда стало ясно, что нужно в корне менять высокотоварное сельское хозяйство, мы быстро перешли к регенеративным методам – сочетанию многолетних культур, экологичного выпаса скота и улучшенного севооборота в крупных хозяйствах, а также к усилению роли мелких местных ферм[60]. Вместо того чтобы тащиться в отдаленный супермаркет, вы большую часть продуктов покупаете у местных фермеров и производителей. Многоквартирные дома, соседи и даже большие семьи образуют нечто вроде консорциума по закупке продовольственных товаров – большинство людей снабжается именно так. Они подписывают контракт на еженедельную поставку, а затем распределяют продукты среди членов группы. В этой работе участвуют все, и это значит, что на этой неделе вы занимаетесь выдачей продуктов вместе с соседом снизу, а на следующей – с соседом сверху.

Несмотря на то что сосредоточение производства продуктов на местном уровне обеспечивает экологическую безопасность, продукты питания по-прежнему дороги и на них уходит до 30 % бюджета семьи; вот почему выращивание собственных овощей и фруктов стало необходимостью[61]. Их разводят буквально повсюду – в общественных парках, на крышах домов, в школах и даже в вертикальных садах на балконах.

Самостоятельно возделывая овощи и фрукты, мы поняли, что еда стоит дорого, – ее производство требует ценных ресурсов. Воды. Почвы. Усилий. Времени[62]. По этой причине самые ресурсоемкие продукты питания – животный белок и молочные продукты – практически исчезли из нашего рациона[63]. Но замещающая их растительная пища настолько качественная, что большинство людей не замечают отсутствия мяса и молока. Маленькие дети не могут поверить, что мы убивали животных ради еды. Рыба по-прежнему доступна, но только выращенная искусственно, причем современные технологии позволяют гибко регулировать объемы производства[64].

Мы соблюдаем разумную меру в том, что касается вредной пищи, и ее доля в нашем рационе неуклонно уменьшается. Правительство облагает налогом мясопродукты, сахар и жирную пищу, что помогает снизить выбросы парниковых газов в сельском хозяйстве. Наибольший прогресс достигнут в здравоохранении. Благодаря снижению количества онкологических заболеваний, инфарктов и инсультов продолжительность жизни людей увеличилась, а стоимость медицинских услуг во всем мире неуклонно снижается. Фактически большая часть затрат на борьбу с изменением климата оказалась компенсирована снижением расходов на здравоохранение[65].

[44] Scientific Expert Group on Climate Change and Sustainable Development, “Confronting Climate Change: Avoiding the Unmanageable and Managing the Unavoidable”, Sigma Xi, February 2007, https://www.sigmaxi.org/docs/default-source/Programs-Documents/Critical-Issues-in-Science/executive-summary-of-confronting-climate-change.pdf

[45] Дополнительно о климатических рисках для этих речных систем см. John Schwartz, “Amid 19-Year Drought, States Sign Deal to Conserve Colorado River Water”, New York Times, March 19, 2019, https://www.nytimes.com/2019/03/19/climate/colorado-river-water.html

[46] Gary Borders, “Climate Change on the Rio Grande”, World Wildlife Magazine, Fall 2015, https://www.worldwildlife.org/magazine/issues/fall-2015/articles/climate-change-on-the-rio-grande

[47] Brian Resnick, “Melting Permafrost in the Arctic Is Unlocking Diseases and Warping the Landscape”, Vox, September 26, 2019, https://www.vox.com/2017/9/6/16062174/permafrost-melting

[48] “How Climate Change Can Fuel Wars”, Economist, May 23, 2019, https://www.economist.com/international/2019/05/23/how-climate-change-can-fuel-wars

[49] Silja Klepp, “Climate Change and Migration”, Oxford Research Encyclopedias: Climate Science, April 2017, https://oxfordre.com/climatescience/view/10.1093/acrefore/9780190228620.001.0001/acrefore-9780190228620-e-42

[50] Resnick, “Melting Permafrost”.

[51] Derek R. MacFadden, Sarah F. McGough, David Fisman, Mauricio Santillana, and John S. Brownstein, “Antibiotic Resistance Increases with Local Temperature”, Nature, May 21, 2018, https://www.nature.com/articles/s41558-018-0161-6

[52] P. J. Marshall, “Reforestation: The Critical Solution to Climate Change”, Leonardo DiCaprio Foundation, December 7, 2018, https://www.leonardodicaprio.org/reforestation-the-critical-solution-to-climate-change/

[53] По сообщению Хулио Диаса, эксперта в области общественного здоровья и окружающей среды из Национального института здоровья в Мадриде, составляющего часть Института здоровья имени Карла III, пациенты с почечными проблемами и нейродегенеративными заболеваниями, такими как, например, болезнь Паркинсона, чаще обращаются к врачам в жаркую погоду. Жара также повышает риск преждевременных родов и снижает показатели рождаемости. Цитируется по Manuel Planelles, “More Than a Feeling: Summers in Spain Really Are Getting Longer and Hotter”, El País, April 3, 2019, https://elpais.com/elpais/2019/04/03/inenglish/1554279672_888064.html

[54] E. O. Wilson Biodiversity Foundation, “Half-Earth: Our Planet’s Fight for Life”, https://eowilsonfoundation.org/half-earth-our-planet-s-fight-for-life/

[55] Project Drawdown, “Tree Intercropping”, https://www.drawdown.org/solutions/food/tree-intercropping

[56] Petra Todorovich and Yoav Hagler, “High-Speed Rail in America”, America 2050, January 2011, http://www.america2050.org/pdf/HSR-in-America-Complete.pdf

[57] Project Drawdown, “Nuclear”, https://www.drawdown.org/solutions/electricity-generation/nuclear

[58] RMIT University, “Solar Paint Offers Endless Energy from Water Vapor”, ScienceDaily, June 14, 2017, https://www.sciencedaily.com/releases/2017/06/170614091833.htm

[59] Global Water Scarcity Atlas, “Desalination Powered by Renewable Energy”, https://waterscarcityatlas.org/desalination-powered-by-renewable-energy/

[60] Project Drawdown, “Pasture Cropping”, https://www.drawdown.org/solutions/coming-attractions/pasture-cropping

[61] Еще о климатических изменениях и ценах на продукты см. Nitin Sethi, “Climate Change Could Cause 29 % Spike in Cereal Prices: Leaked UN Report”, Business Standard, July 15, 2019, https://www.business-standard.com/article/current-affairs/climate-change-could-cause-29-spike-in-cereal-prices-leaked-un-report-119071500637_1.html

[62] Подробнее об этой концепции см. Anna Behrend, “What Is the True Cost of Food?” Spiegel Online, April 2, 2016, https://www.spiegel.de/international/tomorrow/the-true-price-of-foodstuffs-a-1085086.html

[63] Sarah Gibbens, “Eating Meat Has ‘Dire’ Consequences for the Planet, Says Report,” National Geographic, January 16, 2019, https://www.nationalgeographic.com/environment/2019/01/commission-report-great-food-transformation-plant-diet-climate-change/

[64] Fisheries and Aquaculture Department, Food and Agriculture Organization of the United Nations, “Climate Change Mitigation Strategies”, September 28, 2016, http://www.fao.org/fishery/topic/166280/en.188

[65] Jennifer L. Pomeranz, Parke Wilde, Yue Huang, Renata Micha, and Dariush Mozaffarian, “Legal and Administrative Feasibility of a Federal Junk Food and Sugar-Sweetened Beverage Tax to Improve Diet”, American Journal of Public Health, January 10, 2018, https://ajph.aphapublications.org/doi/10.2105/AJPH.2017.304159