- Мы все слышали, что он, - оборвал воина ярл. – Ты сам виноват. Нечего было связываться с мальчишкой.
- Он трус и ему не место в дружине.
- Да? Ты так думаешь? - Ларс Аструп заговорил таким тоном, что все воины предпочли замолчать, и на берегу вновь повисал тишина.
- Он трус. Только и знает, что бегать. Если бы он остановился и дрался, то из него получился бы толк. Да, он получил бы свое, но тогда мы все увидели бы, что он готов драться, а не сбежит при первой опасности, - убежденно произнес воин.
- Каждый из нас предпочел бы встретить опасность лицом к лицу. И без разницы что нам предстояло бы, быть избитыми или умереть. Но парень решил победить.
- Как? Убегая? – разведя руками, возмущенно произнес Сьорен.
- Он дважды убил тебя, дружище.
- О чем ты, Ларс?
- Об этом, - ткнул тот пальцем в ствол дерева, где на уровни груди взрослого мужчины, торчали два ножа. – На тебе нет доспехов, и каждый из этих клинков убил бы тебя. Маркуса в дружину принял я. И сделал это не потому что он застрелил из арбалета пятерых половцев. А потому что, он вообще сумел стрелять из этого оружия, хотя сил взвести тетиву у него не было. И запомни, Сьорен, пока я ярл, ты больше не обидишь его. Ты меня понял?
- Я. Понял. Ярл, - с расстановкой, произнес воин.
- Помнится, Маркус просил тебя научить его пользоваться топорами. Научи его всему, что ты умеешь сам. И, да. Я очень надеюсь, что ты будешь достойным и строгим учителем.
- Не сомневайся, ярл, - тут же повеселел воин.
А вот у Михаила, почувствовавшего было облегчение, отчего-то неприятно засосало под ложечкой.
Глава 9
Тяжело в учении
Михаил в очередной раз попытался достать противника топором, и вновь тот отвел удар стремительным круговым движением. Мгновение, и описав полукруг палка врезалась ему в живот. Парня скрутило от охватившей его боли, и едва не вырвало. В очередной раз. Предыдущие попытки были более удачными. В этот раз не нашлось даже желчи. Если подобное издевательство продолжится и дальше, то этот дебил отобьет ему весь ливер. Грохнуть его что ли. Плевать, что отправят следом. Может оно так даже проще будет. Ну не сложился этот заброс, попробуют следующий. Благо в его мире еще не прошел и день. Да какой день, не больше двадцати минут.
В принципе можно и притупить боль. Что он периодически и делает, когда совсем уж невыносимо. Только тут возникают сразу две проблемы. Первая, его учителю не нравится, менее болезненная реакция, чем он того ожидал, и он сразу же начинает действовать более жестко. И вторая, это не решит проблему с отбитыми внутренностями. А значит нужно что-то делать. Вопрос, что именно? Михаил старался достать противника, но безрезультатно.
Попытался было использовать ноги, и обнаружил, что те не поднимаются выше пояса. Нужна растяжка. Впрочем, толку от его ногодрыжества чуть да маленько. Если только бить четко по болевым точкам. Но признаться, он не такой уж и знаток человеческой анатомии. Пах, солнышко, горло, вот и все. Даже по голеням особо не отработаешь, ввиду того, что сапоги имеют мягкую кожаную подошву.
- Сьорен, помнишь, ты должен научить его драться, а не убить, - отрезая от окорока кусок сочного мяса, произнес Ларс.
- Я помню ярл.
- Хорошо.
Что он там помнит, Михаил так и не понял. Потому что не успел он справиться с позывами, как получил мощный удар коленом в лицо. Все. Занавес. Темнота. Очень может быть,что вот сейчас он очнется в своем реальном теле. Что-то у него как-то не заладилось с этим клятым средневековьем. Может ну его, так-то жадничать, и вселиться в какой-нибудь более цивилизованный мир. Да, получится прожить не так много жизней, но и вот эти мучения благостными как-то не назовешь.
- Очнулся? Вот и хорошо. Теперь ты понял, что значит сойтись с врагом лицом к лицу? Это тебе не ножички метать. Да и топоры твои мало чем помогут, если воин в кожаной броне. И тем более, если будет видеть тебя. Увернуться или защитится от топора не так уж и сложно, - наставительным тоном произнес Сьорен, стоявший над распластавшимся на траве Михаилом, с кожаным ведром в руках.
- Я это понял. А теперь может ты начнешь меня учить, - пересиливая боль, произнес Михаил.
- А я тебя уже учу. Ты не умеешь терпеть боль. Каждый раз вздрагиваешь, когда понимаешь, что сейчас тебя опять ударят. Потому что ты трус. И эту трусость нужно из тебя выбивать.
- Или сломать меня.
- Или сломать, - с самодовольной улыбкой произнес варяг.
- Хочешь доказать всем, что внутри меня сидит простой холоп?
- Тебя приняли в дружину. Ты стал членом семьи. И либо будешь достойным этой чести. Либо умрешь. Мы своих не холопим.
- Я тебя понял, Сьорен, - Михаил вполовину притупил боль и поднялся. – Но так ты меня ничему не научишь. Только забьешь насмерть.