Кроме мужчины.
Она была женщиной свиданий, хотя ей не нравилось играть на этом поле потому, что большинство мужчин были ублюдками, а она этого не терпела.
Не то чтобы она должна была.
Она просто не хотела.
По мнению Смити, команде «Рок-Чик» повезло. Они встретили лучших мужчин Денвера. Заявили на них свои права (или не они заявили как угодно). Все, игра была окончена.
С другой стороны, Ли Найтингейл проверил этих мужчин для подруг своей женщины, так что у Смити уже были догадки об исходе дела.
— Иметь ребенка намного легче, когда есть кому помогать, — заметил он.
— Иметь ребенка — это зависит от женщины, — возразила она.
— Ладно, умница, воспитывать ребенка намного проще, если у тебя есть кто-то, кто может помочь, — поправил он и, прежде чем она успела что-то возразить, продолжил: — И с этим ты не поспоришь. Ты выросла с одним родителем, и кто тебя воспитывал?
Она закрыла рот.
— Твоя сестра, потому что мама работала, — ответил он за нее. — И что там у твоей сестры? — Он снова ответил за нее: — Напоминаю очевидное, я не хотел слышать это дерьмо, но слышал, когда вы, суки, болтали между собой. Если он не работал над делом, Эдди вставал с Джет на каждую кормежку. Каждую чертовую кормежку. Вставал, брал сына и приносил его жене. Относил его назад и укладывал спать. То же со следующим. И так далее. Джет даже не приходилось вставать с постели.
Он хотел еще что-то сказать, но зашел слишком далеко и понял это, когда ее подбородок задрожал, прежде чем она взяла себя в руки.
— Мак…
— Я хочу ребенка, — прошептала она.
Он ей верил.
Она хотела такого же, как Эдди.
— Дай время, — прошептал он в ответ.
Она вскинула обе руки.
— Сколько?
— Столько, сколько потребуется.
— К сожалению, я не могу вот так взять и сделать ребенка, когда мне будет семьдесят.
Джаггер — Смити вообще не должен был заниматься этим дерьмом.
— Дорогая, тебе всего лишь за тридцать, — напомнил он ей.
— Они все заняты, — объявила она.
Теперь он понятия не имел, о чем говорит эта женщина.
— Кто? — спросил он.
Она качалась вперед на своем стуле.
— Они. Хорошие. Горячая банда. Остались только Роум и Снифф, они слишком молоды для меня. Не говоря уже о том, если бы Ширлин узнала, что я даже произнесла их имена в подобном разговоре, она бы меня порезала.
В этом Мак не ошибалась.
Ширлин воспринимала себя приемной матерью Роума и Сниффа, хотя в ее сознании понятие «приемная» исчезло, и не имело никакого значения, что Роум и Снифф были уже давно совершеннолетними, мужчинами.