— Что «а»?
— Его Аполлоном зовут, — опередил других высокий, широко и словно бы даже насмешливо улыбаясь.
— А!.. — уже по-настоящему сердито буркнул Аполлон. Чувствовалось, что имя это ему совсем не по душе, что причиняет оно ему одни лишь огорчения и что он так и не может простить этого «скверного» имени своей хорошей матери.
— Ну почему же? — успокоил его Парфен, — Имя как имя!.. Нормальное. А скажите, хлопцы, это все вы сами вырыли или помогал кто?
— Сами.
— А как же вы рыли?
— Ночами.
— А кто еще знает об этом укрытии?
— Никто. Только мы втроем.
— А долго копали?
— Да почти три месяца.
— И никто не заметил?
— Никто. Мы понемногу. И сразу же все прикрывали.
— А матерям что говорили?
— А что им говорить? Все равно целое лето ночуем то в степи, то здесь, только не дома. Чтобы, значит, в Германию не захватили внезапно.
— А почему к партизанам не ушли? — спросил Парфен, помолчав.
— К партизанам? — Аполлон даже свистнул сквозь дырочку в зубах. — Если бы мы знали, где они, эти партизаны!
— А что, нет разве партизан?
— Есть-то они есть, почему же. А вот только где…
— Откуда же вы тогда знаете, что есть?
— Ну, как же!.. Всюду только и слышно: «Молния» да «Молния»! Говорить о них говорят повсюду, а вот разыскать — не разыщешь.
— А про отряд имени Пархоменко ничего не слыхали?
Все трое приумолкли и задумались.
— Пархоменко? — переспросил Аполлон. — Нет, что-то не слыхали… Правда, никогда не слыхали…
— Ну, как же! А где Каменский лес, знаете?!
— Ле-ес? — удивился Аполлон. — Каменский?! Где же это у нас такой лес?
— Нет у нас такого леса! — добавил и Марко.
— У нас только Подлесненский, Зеленая Брама! Вот разве еще Круглый? Так там и леса кот наплакал! — закончил Тимко. — Всего десятин восемь!
— Постойте! — воскликнул Парфен. — Что-то вы не того. А ну возьмите-ка планшет, карту. И лампу давайте сюда. Ну, вот же он, Каменский лес! — постучал ногтем по зеленому пятну севернее города К.
— В самом деле есть такой! — протянул Аполлон, склонив голову, чуть не касаясь острым носиком карты. — Только это вон где!..