— Отыщем утром, когда рассветет.
Измученные, они опять забрались в мешки и без сна пролежали до рассвета. На рассвете они перерыли лыжами и палками всю площадку — обе сумки с провиантом исчезли бесследно. Вероятно, утащили лисицы.
— Ну что ж искать напрасно, — сказал Руал. — Пойдем голодными.
Братья переглянулись. Они понимали всю серьезность положения: если им не удастся выйти к жилью, они погибнут от голода. Нельзя терять ни минуты, надо идти немедленно, пока есть силы. Быстро собравшись, они встали на лыжи и, сверяясь с компасом, направились на запад, к усадьбе Гарен. Не прошли они километра, как опять повалил такой густой снег, что они ничего не могли разглядеть впереди себя даже за несколько шагов.
«Куда мы идем? Может быть, мы кружимся где-нибудь уже возле спуска? Так можем слететь в пропасть и погибнуть», — думал каждый про себя.
— Послушай, Руал, — сказал Леон, — вернемся. Найдем хижину, опять отдохнем и пойдем назад, к усадьбе Муген.
Руал минуту подумал: в самом деле, спуск с плоскогорья в такую погоду найти невозможно. Возвращаться обидно, но идти вперед — безумие. И он сказал коротко:
— Хорошо, вернемся.
Они повернули назад, в сторону хижины. Скоро наступила ночь. Опять повалил сырой снег. Вся одежда на путниках промокла. В темноте они добрались до небольшой скалы и здесь укрылись от ветра.
Руал сказал:
— Давай выроем ямы, завернемся в мешки, залезем в эти ямы, в снегу мы отлично переспим.
— Нет, я не могу, — ответил Леон. — У меня нет сил. — А сам все же забрался в мешок и почти потерял сознание от изнеможения.
А Руал лыжами и палками вырыл глубокую яму и улегся туда в спальном мешке. Он читал, что путешественники в полярных странах не раз спасались так от мороза и метелей. И в самом деле, он довольно быстро согрелся и заснул, измученный дневным переходом.
Мокрый снег толстым пластом укрыл яму. Под утро ударил мороз и сковал весь снег; когда Руал проснулся, все его тело окоченело, и, сколько он ни пробовал, пошевельнуться не мог.
«Что это, я, кажется, вмерз в ледяную глыбу?» — подумал Руал, цепенея от ужаса. Он отчаянно пытался освободиться, но снег не поддавался. Тогда он стал звать брата — голос гас где-то рядом, возле рта. Так, вероятно, кричит в гробу заживо погребенный.
«Мы погибли», — решил Руал про себя. Ему представилось, что Леон тоже вмерз в снег и не может освободиться. От волнения он на момент потерял сознание. Но воля! Воля! «Прежде всего спокойствие, — сказал он себе, — не надо волноваться, иначе я задохнусь». И он пытался спокойно обдумать, как спастись. Вдруг он услышал отдаленные крики: «Руал, Руал!»
Это звал его Леон. Руал откликнулся, но голоса не было. Леон долго кружил по тому месту, где они ночевали. И вдруг на снегу заметил темное пятнышко шерсти — это были волоски от спального мешка Руала. Леон копнул палкой и обнаружил, что под снегом действительно лежит брат.
Смерзшийся за ночь снег был тверд, как лед. Откопать брата было нелегко. Целых три часа понадобилось на то, чтобы освободить его из ледяной могилы.
Их не узнают
Когда Руал вылез из спального мешка, он едва держался на ногах от слабости. Леон сидел на снегу без шапки, без рукавиц. Была еще ночь, кругом ни зги не видно. Но путники уже не могли оставаться на этом месте за скалой.
— Пойдем, — сказал Руал.
— Пойдем, — откликнулся Леон сердито. Он был зол за то, что брат втянул его в такую авантюру.
Они встали на лыжи, закинули за плечи спальные мешки и вышли из-за скалы. Руал зажег свечку, посмотрел на компас, наметил путь.
— Будем идти по звездам.
Они молча двинулись вперед. Скоро ветер утих. Небо на востоке чуть забелело. Леон шел впереди, шагах в тридцати. Руал отчетливо видел его. Вдруг брат мгновенно исчез, будто провалился сквозь землю. Руал, затормозив, повалился на бок, ползком пробрался к краю обрыва и услышал глухой голос:
— Руал! Осторожнее! Я свалился!
Далеко внизу черным пятном виднелся Леон.
— Ты жив? — крикнул Руал.
— Жив. Я упал на спину, на спальный мешок.