В соседнем доме на стук вышла тощая пожилая женщина с тонким длинным носом и поджатыми губами.
— Мисс Эгню? — осведомился он, прочитав предварительно ее имя на почтовом ящике.
— Да, я. — Мисс Эгню вперила в него пристальный, изучающий взгляд.
Она выслушала его вопросы с суровым достоинством.
— Если война начнется, значит, на то воля божья. Ничто не может случиться без высшего предопределения. Бог сказал, что род людской будет уничтожен. Так написало в Библии. И он сделает это. По его пророчеству только мы одни, исповедующие его веру, и спасемся, — сказала она.
— Каким образом? Разве есть спасение от атомных бомб? Вроде той, что уничтожила Хиросиму?
Мисс Эгню, с минуту помедлив, промолвила с видом самодовольного превосходства:
— Иегова не открывает нам всех своих планов. Мы должны просто верить в то, что он знает, как ему поступить, и что он позаботится о своих детях.
— Вы имеете в виду те несколько тысяч, что следуют вашей вере? — спросил Дэвид. — А все остальное человечество — мужчины, женщины, дети — могут, по-вашему, гибнуть?
— Они унавозят собою землю, — провозгласила она.
— Какая эгоистическая, какая отвратительная вера! — с горячностью воскликнул Дэвид. — Значит, раз вы сами спасетесь, вам все равно, что случится с вашими ближними?
Он встречал и других, которые высказывали ту же точку зрения, только несколько по-иному.
— Ступай домой и молись, — сказала ему одна женщина, — Только господь может остановить войну. Тебе же остается только молиться.
— Если бог действительно всемогущ и всемилостив, то почему мы должны молиться ему и просить, чтобы он не допускал войны? — спрашивал Дэвид.
— Войны ниспосланы в наказание за грехи человеческие, — говорили ему.
— Но ведь и невинные должны пострадать наравне с виновными при бомбежке городов и в той бойне, что называется современной войной, — протестовал Дэвид. — А виновные, те, кто развязывают войну, остаются невредимыми, да еще наживаются на ней, тогда как беззащитные безоружные люди — мужчины, женщины и дети, беспощадно уничтожаются. Разве можно говорить о справедливости или милосердии при таком положении дел? И как можно с этим мириться?
Молодой священник евангелической церкви, которого он посетил, сказал ему: «Бог помогает тем, кто сам себе помогает. Если мы попытаемся предотвратить войну и несчастья, которые она причиняет, бог поможет нам».
Другой священник того же прихода заявил, что воины и ядерное оружие — дело рук человеческих. И бог тут ни при чем.
— Зло, гнездящееся в сердце человеческом, повинно в уничтожении всего чудесного, что создано богом в самом человеке и во вселенной, — изрек он.
Один крупный сановник англиканской епископальной церкви, с которым Дэвид имел беседу, сказал, что эта идея «подрывает всю библейскую доктрину о всемогуществе провидения».
— Ничто не случается в мире без соизволенья божьего и высшего предопределения, — утверждал он. — Смерть воробья или гибель мира — на все воля господня.
Когда внезапно умер Мик Бирнс, Дэвид пошел на похороны и, вместе с двумя сыновьями Бирнса и его несколькими старыми товарищами, проводил его до могилы, вырытой в заброшенной части кладбища на Норс-роуд.
Сыновья были людьми средних лет, по-видимому, вполне обеспеченными. Дэвид встречал их и раньше, навещая Мика: старший, Майкл, биржевой маклер, был тучный человек, уже начавший лысеть; младший, Пэдди, румяный и рыжеволосый, был когда-то известным футболистом, но, заправляя делами пивной, принадлежавшей брату, обрюзг и стал жиреть. Горевали о Мике, казалось, только его старые друзья. Их глаза слезились, они шмыгали носом — то ли с горя, то ли от холода, — и печально толковали между собой о своем боевом товарище, о его мужестве и добром сердце.
Священник, глотая слова, пробормотал заупокойную молитву и поспешно удалился сменить одежду. Сыновья Мика последовали за ним. Дэвид догнал священника на тропинке у кладбищенских ворот, где Бирнсы поджидали его в машине.
— Так вы знали этого старого греховодника? — благодушно осведомился тот, когда Дэвид сказал, что пришел отдать последний долг Мику Бирнсу. — Только ради сыновей я и согласился похоронить его по церковному обряду; говоря по правде, он этого не заслуживал, потому что много лет пренебрегал своими религиозными обязанностями.
— Мы довольны, что смогли хотя бы устроить ему христианское погребение, отец, — заметил старший сын.
— Ну понятно, понятно, — ответил священник, плотно усаживаясь на переднее место.
— Не подвезти ли вас до города? — спросил Дэвида Майкл Бирнс. — Отец Райен, это мистер Ивенс, друг моего отца.
— Благодарю, — ответил Дэвнд и сел на заднее сиденье, рядом с младшим Бирнсом.
— Ну, — весело заметил Майкл, осторожно ведя машину в потоке автомобилей, запрудивших шоссе. — Думаю, не дешево обойдутся мне обедни, чтобы вызволить душу старика из чистилища!