– Думаешь, твои предки поверят? Они поди знают кто-такой Борменталь. Читали Булгакова.
– Фил, не позорься. Это филиал известной медицинской сети. Просто фамилия среди медиков распространённая.
– Ври больше. Что-то я о ней не слышал.
– Не слышал, ну и не надо. У тебя вообще кругозор ущербный.
Филя встал в позу:
– Я ведь и обидеться могу. Это ты меня просишь о помощи, а не я тебя.
– Эйч, хватит уже паясничать. Поможешь?
– Помочь-то можно, но заранее предупреждаю: денег у меня нет, диплом на прокат тоже не дам. Сколько, кстати, тебе там платят?
Я пощёлкал пальцами перед мордой Клепалова, пытаясь вернуть его в реальный мир:
– Фил, пора завязывать с бухлом. Мне там вообще ничего не платят.
– Что-то ты в показаниях путаешься. А мне от твоей просьбы какая выгода?
– Тоже снимешься. Будешь девчонкам показывать.
– Зачем?
– Хм! И правда, незачем. Ты у нас и без этого красив, статен, да ещё с дипломом об окончании Первого медицинского.
– Ой, Федька! Лесть, как говорил Ги де Мопассан, способна открыть двери любых спален. Подлизываться ты умеешь. Я и без этого знаю.
– Хорошо, уговорил. Литр вискаря. Идёт?
– Какого?
– Выбор за тобой.
Идея с вывеской была дурацкой. Но она почему-то крепко втемяшилась в мою башку. Мне казалось, что родичи уже не поверят в очередное сляпанное в фотошопе фото. А вот видео – совсем другое дело. А что ещё можно было сделать? Папка с мамкой упёрлись рогом и не верили, что я устроюсь на нормальную работу здесь, в Питере. Они даже сняли меня с довольствия, угрожая при этом приехать, чтобы забрать меня отсюда насильно.
– Идёт, – кивнул головой Феликс. – Но всё равно ты дубина, раз отказываешься возвращаться в Сургут.
– Сам «дубина». Не хочу возвращаться. Без их опеки проживу.
– Без их опеки ты сразу ко дну пойдёшь.
– Не пойду…
– Бомжом станешь.
– Не стану…
– Ой, ой. А на что жить будешь?
– Что-нибудь придумаю. Голова нужна человеку не только для того, чтобы ей есть и пить.
– Ну-ну. Тебе жить, – он вдруг оживился: – Вернее, служить. Опять по твою душу повестка пришла.
– Ничего страшного. Я военник куплю.
– У чурок что ли?