Эмма рассеянно массировала свой живот круговыми движениями, такими знакомыми Клэр. Значит, девчата уже начали предродовые тренировки.
— Интересно, как это все начнется, — вздохнула Эмма, — и что получится. Где мы все будем через семь месяцев?
— Во всяком случае, далеко от Родэо, — твердо заявила Клэр. — Или умрем.
— Если мы умрем, исчезнут все наши проблемы, — сказала Пэтти, — если же нет… Клэр, а как проходят роды? На что это похоже?
Ее глаза настойчиво искали успокоения в материнском опыте Клэр. Она поняла это и ответила:
— Ничего особенно приятного, но нет ничего, чем бы вы не могли управлять. Доктор Минченко сказал, что мы рожаем намного лучше, чем нижние женщины. У нас более гибкий таз и широкая арка, а тазовое дно эластичное и упругое, несмотря на то, что ему не приходится противостоять силе тяжести. Он сказал, что специально изобрел все это, так же как и устранил девственную плеву, что-то непонятное, но причинявшее, я думаю, неприятности.
— Фу, бедняжки, — сказала Эмма. — Я удивляюсь, как только детей не вытягивает наружу из их тел силой тяжести?
— Я никогда не слышала такого, — сказала Клэр с сомнением, — он говорил, что у них бывают затруднения в последний момент беременности перед родами, так как ребенок своим весом передавливает циркуляцию крови, зажимает нервы и всякие органы.
— Я рада, что я не родилась внизу, — сказала Эмма. — Во всяком случае — не тамошней женщиной. Подумайте только, как там должны бояться бедные матери, зная, что акушер может уронить новорожденного.
Она даже вздрогнула при мысли об этом.
— Да, внизу ужасно, — с жаром сказала Клэр. — Но тебе бояться нечего. Здесь будет Кара и я — мы, конечно, поможем.
— С нами будет Лео, — Эмма пыталась говорить с оптимизмом. — Он настоящий человек.
— Я не уверена, что у него есть опыт в таком деле.
Клэр постаралась представить себе Лео в качестве акушера. Он говорил как-то, что не разбирается в гидравлических системах.
— Во всяком случае, все малейшие осложнения при родах Энди были тщательно проанализированы, так как я была одной из первых, и все медицинские методы уточняли на моем опыте. И вообще, произвести на свет ребенка не так уж трудно. В действительности ни доктор Минченко, ни я не управляли процессом. Мое тело само сделало это. Пожалуй, больше всего забот доставила уборка влаги пылесосом. Все будет хорошо.
«Если не будет биологических осложнений», — подумала она, но ничего не сказала.
Пэтти все еще выглядела грустной.
— Да, но роды — это только начало. «Галак-Тэк» заставляла нас работать, но ведь придется работать в три раза больше, когда начнется наш побег. А мы будем раздуваться как пузыри и с каждым днем терять силы. А потом? Трудностям не видно конца. Как мы вынесем работу и уход за детьми? Чем больше я думаю об этой свободе, тем больше сомнений лезет в голову. Лео расхваливает свободную жизнь, но свобода — для кого? У меня было бы больше свободного времени, работай я на компанию.
— Тогда иди на прием к доктору Кэрри, — предложила Эмма.
Пэтти только зябко повела плечами.
— Я не думаю, что свобода — это только свободное время, — задумчиво сказала Клэр. — Это гораздо больше. Это значит, что не надо работать на тех, кто может тебя убить, если захочет! — Голос ее стал жестким от болезненных воспоминаний, и она сознательно смягчила его. — Конечно, мы будем работать, но для себя и своих детей.
— В основном для детей, — грустно сказала Пэтти.
— Это не так уж плохо, — заметила Эмма.
Клэр показалось, что она уловила причину пессимизма Пэтти.
— А в случае, если вы захотите рожать еще раз, вы сами сможете выбрать отца своему ребенку. Никто не будет вам указывать.
Лицо Пэтти сразу повеселело.
— Правда…
Увещевания Клэр подействовали, и разговор стал оживленнее. Прошло достаточно много времени, прежде чем открылся люк и показалась голова Прамода.
— Мы получили сигнал от Сильвер, — просто сказал он.
Клэр вскрикнула от радости, Пэтти и Эмма, обнявшись, закружились в воздухе.