— Этот титул не подразумевает личных отношений. Они назначаются сверху точно так же, как сами губернаторы.
— Тогда какова их функция? Личные секретарши?
— Не совсем. Их выбирает императрица с тем, чтобы они были ее представительницами во всех вопросах, связанных со Звездными Яслями. Все ауты, обитающие на планетах-колониях посылают через них свои генетические контракты в центральный генный банк здесь, в Райском Саду, где и происходит оплодотворение. Консорты следят также за тем, чтобы репликаторы с растущими эмбрионами вернулись к родителям на их планету. Должно быть, это самые странные грузовые рейсы в Цетагандийской империи — раз в год на каждую планету.
— А сами консорты летают раз в год на Эту Кита, сопровождая этот груз?
— Да.
— А… — Майлз задумался, храня на лице застывшую улыбку. Теперь ему было ясно, как императрица Лизбет осуществляла свой замысел, какими каналами пользовалась для связи с сатрап-губернаторами. Если хоть одна из этих их леди-консортов не замешана в этом заговоре по уши, он готов съесть собственные ботинки.
«Шестнадцать. Боже, у меня теперь шестнадцать подозреваемых вместо восьми».
А он-то, дурак, шел сюда в надежде сократить список. Зато теперь ясно, что убийце ба Лура не нужно было брать напрокат или красть силовой пузырь — у нее и так имелся свой.
— Этим леди-консортам приходится работать вместе с их сатрап-губернаторами?
— Я не знаю, — пожала плечами Маз. — Мне кажется, необязательно. У них разные сферы ответственности.
На сцену вышел мажордом и сделал жест рукой. Голоса на поляне стихли. Все до одного аут-лорды преклонили колена на ковриках, предусмотрительно постеленных перед их скамьями. Все белые шары чуть потускнели. И наконец появился император собственной персоной, в сопровождении гвардейцев в бело-алых мундирах с полосатой, под зебру, раскраской на лицах. Вид у них был самый что ни на есть серьезный; впрочем, так оно и было — Майлз хорошо знал, что делает с человеком такая огромная ответственность.
Майлз впервые видел императора воочию, поэтому разглядывал его с таким же интересом, как только что сатрап-губернаторов. Аут Флетчир Джияджа во многом походил на своих кузенов: такой же высокий и стройный, с ястребиным носом, без единого седого волоска, несмотря на то что ему пошел седьмой десяток. Для цетагандийца он добился своего положения фантастически рано; теперь же его трону, считалось, ничего не угрожает. В полнейшей тишине он торжественно занял свое место прямо перед помостом для декламаторов. В окружении коленопреклоненных изменников, подумал Майлз не без иронии. Мажордом подал еще знак, и все так же безмолвно поднялись с колен и уселись.
Декламация стихотворений, славящих покойную Лизбет Дегтиар, началась с выступлений глав низших созвездий. Каждое стихотворение соответствовало одной из шести канонических форм, по счастью коротких. Поначалу изящество слога, глубина чувств произвели впечатление на Майлза. Особое внимание придавалось движениям, голосу и неуловимым на неискушенный взгляд вариациям одежд, представлявшихся Майлзу совершенно одинаковыми. Постепенно Майлз начал замечать повторы, казенные фразы и к тринадцатому чтецу начал отвлекаться, разглядывая сидящих. Жаль, нет Айвена — пусть бы поскучал с ним за компанию.
Маз шепотом комментировала выступления, что помогало отгонять сонливость — этой ночью Майлзу не пришлось долго спать. Сатрап-губернаторам удавалось казаться внимательными слушателями — всем за исключением древнего губернатора Мю Кита, не скрывавшего скуки и с откровенной иронией поглядывавшего на младшее поколение, то есть практически на всех остальных. Выступавшие сменяли друг друга; постепенно они становились все старше и опытнее, соответственно и выступления их становились все сильнее, пусть сами стихи не обязательно были лучше предыдущих.
Майлз задумался о характере лорда Икс, пытаясь примерить его к каждому из восьми лиц перед ним. Убийца, он же изменник, явно не был лишен гениальности в выборе тактики. Поставленный перед возможностью получить в руки мощное орудие власти, он сумел быстро собраться, разработать план и нанести удар. Как быстро? Первый из сатрап-губернаторов прилетел на Эту Кита на десять дней раньше Майлза с Айвеном, последний — всего четыре дня назад. Йенаро, как выяснил посольский отдел безопасности, собрал свою скульптуру за два дня по эскизам, полученным из неизвестного пока источника; для этого ему пришлось заставить своих миньонов трудиться не покладая рук все эти двое суток. Ба Лура могло начать действовать только после смерти своей госпожи, имевшей место три недели назад.
Пожилой аут не станет действовать без плана, вызревавшего в течение нескольких недель. Майлз не сомневался, что старшие поколения аутов и время воспринимают не так, как он сам. Нет, все это дело рук молодого… по крайней мере молодого духом.
Противник Майлза, должно быть, находится в щекотливой ситуации. Ему — человеку деятельному и решительному — приходится сидеть затаясь, стараясь не привлекать к себе внимания, зная при этом, что в самоубийство ба Лура верят все меньше и меньше. Он не может использовать Большой Ключ до тех пор, пока не окончится траур и он не сможет вернуться на свою планету. Он никак не может начать действовать отсюда, ведь на его планете ничего не готово для этого.
Как он поступит: отошлет Большой Ключ на планету-колонию сейчас или оставит его у себя? Если он уже отослал его, положению Майлза не позавидуешь. Мягко говоря. Но пойдет ли он на такой риск? Вряд ли.
Раздумывая об этом, Майлз вполуха слушал выступавших и неожиданно обнаружил, что в голове его выстраивается вполне каноническое стихотворение. Во славу усопшей Императрицы. Вот только содержание…
Он даже подавил импульс выскочить на помост и продекламировать это гениальное произведение всем собравшимся хотя бы для того, чтобы посмотреть на их реакцию.
Миа Маз услышала его сдавленное хрюканье и оглянулась.
— С вами все в порядке?
— Да. Простите, — прошептал он. — Просто у меня приступ лимериков.
Ее глаза расширились, и она закусила губу; только ямочки на щеках выдали ее улыбку.
— Ш-ш, — только и произнесла она.
Церемония продолжалась без помех. Увы, времени на дальнейшие поэтические изыскания у Майлза было предостаточно. Он покосился на ряд белых шаров.
И как это аутам удается высиживать все это? Должно быть, такая выносливость заложена в них генетически стараниями их ученых. Вместе с другими изменениями, о которых известно только по слухам.
Майлз покосился на Форобио. Посла спасло только то, что — не успел Майлз сочинить и двух строчек — на помост вышел первый из сатрап-губернаторов. Майлз быстро пришел в себя.
Стихи сатрап-губернаторов оказались действительно блестящи. Написанные в самом сложном каноне, они — об этом шепотом сообщила Миа Маз — принадлежали перу лучших аут-поэтесс из Райского Сада. Ну что ж, должны у губернаторов быть свои привилегии. С точки зрения Майлза, эта часть церемонии ненамного продвинула следствие. Тот, за кем он охотился, не использовал декламацию ни для признания в содеянном, ни для проклятий на голову врагов — короче, не выдал себя ничем. Майлза это почти удивило. То, как лорд Икс поступил с телом ба Лура, выдавало в нем склонность к театральным эффектам, хотя все можно было обставить куда проще. Может, убийство для него тоже было искусством?
Император сидел с бесстрастным лицом. Каждый из выступавших сатрап-губернаторов получил от него в награду по благодарному кивку. Интересно, воспользовался ли Бенин советом Майлза? Майлз надеялся, что тот уже говорил с императором.