— Что…, — Майлз не смог удержаться и не спросить Метцова, — … что вы здесь делаете?
Метцов помрачнел.
— А как человеку в моем возрасте, лишенному имперской пенсии — сбережений всей его жизни — жить дальше? Ты надеялся, что я буду просто сидеть и тихо умирать с голоду? Только не я.
Довольно несвоевременно сейчас напоминать Метцову об истоках его недовольства, понял Майлз.
— Это… вроде лучше, чем остров Кайрил, — с надеждой предположил он.
Мысли все еще разбегались. Метцов, работающий под командованием женщины? Внутренние движущие силы этой цепочки командования, должно быть, занимательны. «Станис, дорогой»?
Метцов не выказывал особой радости.
— Так кто же они? — снова потребовала ответа Кавило.
— Власть. Деньги. Стратегический рычаг. Больше, чем ты можешь представить, — ответил Метцов.
— Неприятности, — добавил Майлз. — Больше, чем ты можешь представить.
— С тобой разговор особый, мутант, — сказал Метцов.
— Позволю себе не согласиться, генерал, — произнес Грегор со своей лучшей императорской интонацией, пытаясь нащупать твердую почву в этой скользкой беседе. Впрочем, хорошо маскируя свое замешательство.
— Мы должны немедленно отвести их на «Десницу Курина». Прочь от чужих взглядов, — сказал Метцов Кавило. Он бросил взгляд на конвойную команду. — И от чужих ушей. Мы продолжим разговор с глазу на глаз.
Они начали движение, эскортируемые конвоем. Взгляд Метцова ощупывал и будто нож вонзался в спину Майлза. Они прошли мимо нескольких пустых стыковочных отсеков и наконец прибыли в главный отсек, в котором велось активное обслуживание корабля. Флагмана, судя по количеству охраны и соблюдению ими всех формальностей.
— Отведите их в медицинский отсек для допроса, — приказала Кавило конвою, когда они прошли через люк для персонала и дежурный офицер отдал им честь.
— Подождите, — сказал Метцов. Он окинул взглядом коридоры, почти трепеща от возбуждения. — У тебя есть глухонемой охранник?
— Вот уж вряд ли! — Кавило возмущенно уставилась на своего не понятно от чего так взволнованного подчиненного. — Тогда на гауптвахту.
— Нет, — резко сказал Метцов.
Он не готов бросить императора за решетку, понял Майлз. Метцов повернулся к Грегору и произнес с абсолютной серьезностью:
— Могу ли я заручиться вашим словом чести, сир… сэр?
— Что? — воскликнула Кавило. — У тебя крыша поехала, Станис?
— Слово чести, — серьезно заметил Грегор, — это обещание, даваемое благородному врагу. Я хочу верить в ваше благородство. Но значит ли это, что вы объявляете себя Нашим врагом?
Превосходная игра словами, одобрил Майлз. Взгляд Метцова упал на Майлза. Он поджал губы:
— Возможно, не вашим. Но вы плохо выбираете фаворитов. Не говоря о советниках.
Мысли Грегора вдруг стало очень сложно прочитать.
— Некоторые знакомства мне навязаны. И некоторые советники тоже.
— В мою каюту, — Метцов поднял руку, прерывая открывшую было рот для возражения Кавило. — Пока. Для нашей первой беседы. Без свидетелей и записей службы безопасности. После этого мы примем решение, Кави.
Кавило закрыла рот и прищурила глаза.
— Ладно, Станис. Веди, — она ироничным жестом указала раскрытой ладонью вперед.
Метцов поместил двух караульных за дверью и отпустил остальных. Когда дверь за ними закрылась, он связал Майлза силовым шнуром и усадил его на пол. С неизбежным, глубоко укоренившимся почтением он усадил Грегора в обитое кресло за свой комм-пульт — лучшее, что могла предложить его спартанская каюта.