— Это справедливо, — признал служащий. — Что ж, придется подождать. Бросьте его пока в карцер: мы поговорим, когда его перестанет трясти.
— Думаешь, это хорошая идея? Парнишка, конечно, выглядит забавно, но, возможно, не откажется поучаствовать в торговле. Он все еще может себя выкупить.
— Ммм, — служащий изолятора с подозрением осмотрел Майлза. — Ну, тогда бросьте его в отстойник к техникам Марды. Это ребята спокойные, они его не тронут. К тому же им скоро улетать.
Майлза снова потащили: ноги не слушались, а только спазматически дергались. Скобы на ногах, должно быть, произвели усиливающий эффект на шоковые удары, доставшиеся его ногам, или, быть может, причина заключалась в их сочетании с силовой ловушкой. Длинная комната, похожая на помещение казармы, с рядами коек вдоль каждой стены, проплыла перед его глазами. Громилы довольно бережно опустили его на пустую койку в относительно свободном от людей конце комнаты. Старший сделал слабую попытку выпрямить его и набросил на все еще непроизвольно дергающееся тело легкое покрывало, после чего они ушли.
Прошло немного времени, в течение которого ничто не отрывало Майлза от полноценного вкушения гаммы новых физических ощущений. Он думал, что собрал все возможные виды агонии в свою коллекцию, но шоковые дубинки громил отыскали в его теле нервы, синапсы и ганглии, об обладании которыми он даже не подозревал. Ничто так не способствует концентрации внимания на самом себе, как боль. Становишься солипсистом. Но, похоже, она ослабевала. Если бы только прекратились эти квазиэпилептические приступы, так истощавшие его…
Лицо возникло у него перед глазами. Знакомое лицо.
— Грегор! Как я рад тебя видеть, — тупо пробормотал Майлз. И почувствовал, как расширились его слезящиеся глаза. Руки сами собой вцепились в одежду Грегора — голубую робу арестанта. — Какого черта ты тут делаешь?!
— Это долгая история.
— А! А! — Майлз с трудом поднялся на локте и начал дико озираться, ожидая увидеть наемных убийц, призраков или неизвестно кого. — Господи! А где…
Грегор положил ему руку на грудь и заставил снова лечь.
— Успокойся, — и добавил еле слышно: — И замолчи!.. Тебе нужно отдохнуть. Ты сейчас не очень хорошо выглядишь.
Вообще-то, Грегор, сидевший на краю койки Майлза, и сам выглядел не лучшим образом. Его лицо, бледное и усталое, было покрыто щетиной. Обычно по-военному подстриженные и причесанные черные волосы спутались, а карие глаза выдавали нервное напряжение. Майлз судорожно сглотнул, сдерживая панику.
— Мое имя Грег Бликман, — поспешил проинформировать Майлза император.
— Не помню, какое в данный момент имя у меня, — Майлз запнулся. — Ах, да. Виктор Рота. Кажется. Но как ты выбрался с…
Грегор неуверенно огляделся:
— Полагаю, у этих стен есть уши?
— Да, может быть, — Майлз приумолк. Человек на соседней койке покачал головой, всем своим видом выражая пожелание, чтобы Господь избавил его от соседства этаких придурков, отвернулся и закрыл голову подушкой. — Но, э… ты сюда попал, как бы, э… по собственной воле?
— К сожалению, все это сделал я сам. Помнишь, мы с тобой шутили по поводу возможности убежать из дома?
— Ну?
— Ну, — Грегор вздохнул, — это оказалась довольно плохая идея.
— Ты что, не мог догадаться об этом заранее?
— Я… — Грегор замолчал, уставившись через длинную комнату на охранника, сунувшего голову в дверь и прокричавшего: «Пять минут!» — О, черт.
— Что? Что?
— За нами пришли.
— Кто пришел за кем? Какого черта здесь происходит, Грегор… Грег?
— У меня было место на грузовом корабле — я так думал, но меня вышвырнули здесь. Не заплатив, — быстро объяснил Грегор. — Кинули. У меня с собой не было даже полмарки. Я пытался устроиться на какой-нибудь отходящий корабль, но прежде чем мне это удалось, меня арестовали за бродяжничество. Джексонианские законы просто безумны, — добавил он задумчиво.
— Я знаю. Что потом?
— Они, очевидно, устраивали специальный рейд. Похоже, какой-то предприниматель продает технически подкованную рабочую силу аслундцам для работы на их станции в Ступице, они там отстают от графика.
Майлз моргнул:
— Рабская сила?