— Девушка? — Ах да, человеческие существа делились на два пола. Когда-то. И от одного из них пахло гораздо лучше, чем от другого. Гораздо лучше. — Которая?
— Татья.
— Мы с ней встречались? — Майлз усиленно вспоминал.
— Не-а, это новая.
Айвен перестал размахивать видеокамерой и вновь появился на экране. Обостренные чувства Майлза слегка успокоились.
— Ну, и как там погодка? — Айвен более внимательно вгляделся в него. — Ты мокрый? Чем ты занимался?
— Судмед… трубоочисткой, — ответил Майлз после паузы.
— Что? — Айвен изогнул брови.
— Да так, ничего, — Майлз чихнул. — Слушай, я рад видеть знакомое лицо и все такое, — он действительно был рад — какой-то странной болезненной радостью, — но у меня тут середина рабочего дня.
— А я сменился пару часов назад, — заметил Айвен. — Сейчас поведу Татью на ужин. Так что ты меня случайно застал. Ну, рассказывай быстренько, как там жизнь у пехоты?
— О, отлично. База Лажковского — это реальная вещь, знаешь ли, — Майлз не стал определять, что это за реальная вещь. — Не какое-нибудь… место для хранения избытка форских лордиков типа Имперского Генштаба.
— Я делаю свою работу, — ответил Айвен слегка уязвленно. — На самом деле, тебе бы понравилась моя работа. Мы обрабатываем информацию. Поразительно, сколько всего поступает в оперативное управление за день. Ощущаешь себя на вершине мира. Такая скорость была бы как раз по тебе.
— Забавно. А я думал, что база Лажковского была бы как раз по тебе, Айвен. Может, они просто перепутали наши назначения?
Айвен легонько постучал себя по носу и хихикнул:
— Да я бы не сказал, — его юмор слегка остудился во вспышке неподдельной заботы: — Ты, хм, будь там поосторожней, ладно? Ты правда выглядишь что-то не очень.
— У меня было необычное утро. Если бы ты от меня отстал, я бы пошел в душ.
— Хм, ладно. Ну, бывай.
— Желаю приятно пообедать.
— Заметано. Пока.
Голоса из другой вселенной. Хотя, вообще-то, Форбарр-Султана была только в паре часов суборбитального перелета. Теоретически. Майлз испытывал смутное удовлетворение от напоминания, что вся планета не съежилась до свинцово-серого горизонта острова Кайрил, даже если его жизненное пространство выглядело именно так.
Весь остаток дня Майлзу было трудно сосредоточиться на метеорологии. К счастью, его начальник не обращал на это внимания. С тех пор как затонул скутер, Ан был склонен в общении с Майлзом хранить виноватое, нервное молчание, нарушая его, только когда Майлз прямо запрашивал у него определенную информацию. По окончании своего рабочего дня Майлз направился прямиком в лазарет.
Врач все еще работал, или, по крайней мере, сидел, за своей настольным терминалом, когда Майлз просунул голову в дверной проем:
— Добрый вечер, сэр.
Врач поднял голову:
— Да, мичман? Что у вас?
Майлз посчитал, что сказанное, несмотря на отнюдь не поощряющий тон, можно расценить как приглашение, и скользнул внутрь.
— Я хотел спросить, что вам удалось узнать о том парне, которого мы сегодня утром вытащили из трубы.
Врач пожал плечами.
— Не так уж много там было узнавать. Идентификация личности проведена. Причина смерти установлена: он захлебнулся. Все физические и метаболические свидетельства — стресс, переохлаждение, гематомы — соответствуют предположению, что он застрял там примерно за полчаса до наступления смерти. Официальное заключение: смерть в результате несчастного случая.
— Да, но почему?