— Я и сам не знаю, кто я и что я, — заключил Мэйхью. — Но я проделаю этот скачок. И вообще я готов ко всяким безобразиям.
Небольшая дрожь, легкое головокружение, тошнота, что-то вроде электрических помех в голове, — и через несколько секунд скачок сквозь невидимый туннель закончился. Майлз нетерпеливо ждал в рубке, когда Мэйхью освободится от аппарата, в котором была зажата его голова и который средствами биохимии растянул для него на субъективном уровне эти секунды в часы. Как всегда, Майлзу было донельзя любопытно, что испытывают пилоты, проделывая скачок. Наверняка что-то недоступное пассажирам. И куда исчезали корабли, примерно один на каждые десять тысяч, которые уходили в скачок и не возвращались? Было такое старинное ругательство: «Летел бы ты в ад», только никто никогда не слышал его из уст пилотов.
Мэйхью отвел аппарат в сторону, потянулся и вздохнул. Лицо у него было серое, постаревшее от нечеловеческого напряжения.
— Еще бы немного, и вляпались бы, — пробормотал он, ухмыльнулся и глянул на Майлза. — Ты знаешь, сынок, этот маршрут вряд ли когда-либо станет популярным. Но интересно. Решительно интересно.
Майлз пренебрег «сынком», занял пустующее кресло второго пилота и застучал по клавишам, включая экраны внешнего обзора.
— Ну и где же они? — пробормотал он через несколько минут. — Мы приготовились встречать гостей. Неужели они раздумали? Это не слишком вежливо с их стороны. А впрочем… Туда ли мы попали? — встревоженно спросил он Мэйхью.
Тот наставительно поднял брови.
— Сынок, когда ныряешь сквозь П-В туннель, то либо попадаешь в нужную точку, либо превращаешься в ведро кварков, размазанных между Антаресом и Озом. — Но он все-таки проверил их координаты. — Похоже, все в порядке…
Прошло целых четыре часа, прежде чем к ним наконец подвалил корабль, блокирующий выход из туннеля. Нервы Майлза были на пределе. Корабль приближался медленно, и в этом была преднамеренная угроза. Наконец они установили звуковой контакт. Офицер-связист говорил с ними таким скучающим, сонным голосом, что от сердца немножко отлегло. Наверное, для наемников это и впрямь прогулка. Они неторопливо запустили катер с командой досмотра.
Майлз слонялся в коридоре у люка; в голове прокручивались сценарии возможных катастроф. Например, Даума предал какой-нибудь коллаборационист. Или война уже закончилась поражением стороны, которая должна ему заплатить. Наемники превратились в пиратов и готовятся похитить его корабль. Какой-нибудь болван уронил и разбил их детектор масс, проверяющие начнут измерять внутренние параметры корабля, и обман откроется… Это последнее соображение показалось Майлзу до того вероятным, что он просто дышать перестал, пока не увидел среди наемников техника с этим аппаратом.
Их было девять, все мужчины, все крупнее Майлза, и все вооружены до зубов. Ботари стоял позади Майлза без оружия, что его явно угнетало, и зорко рассматривал прибывших.
В них было что-то неуловимо пестрое, разношерстное. Нельзя сказать, чтобы бело-серые униформы были поношенными, но кое-что явно нуждалось в починке, а кое-что было просто грязным. Или они слишком заняты, чтобы тратить время на второстепенные вещи, или лень их одолела, и они перестали следить за собой? По крайней мере один из наемников имел недопустимо отсутствующий вид — тот, что оперся о стену. Пьян в часы службы? Оправляется от ран? Оружие у них тоже было с бору по сосенке — парализаторы, плазменные пистолеты, игольники. Майлз попробовал оценить их боевой потенциал, как это сделал бы Ботари, но не преуспел — слишком разнокалиберной была пожаловавшая к ним компания.
— Ну ладно, — сказал здоровенного роста вояка, проходя вперед. — Кто главный на этой посудине?
Майлз шагнул вперед.
— Я, сэр. Моя фамилия Нейсмит, я владелец корабля, — сказал он изумительно вежливо. Судя по знакам различия, здоровяк был командиром.
Глаза капитана бегло осмотрели Майлза; бровь его слегка дрогнула, плечи поднялись и опустились — Майлза определенно занесли в категорию «опасности не представляет». Только этого мне и надо, строго напомнил себе Майлз. Все прекрасно.
Наемник вздохнул, явно скучая.
— Ладно, коротышка, давай кончать с этим делом побыстрее. Это и есть твоя команда? — Он махнул в сторону Мэйхью и Даума, стоявших по обе стороны от Ботари.
Майлз прикрыл глаза веками, пряча вспышку ярости.
— И еще инженер. Он на своем посту, сэр. — Майлз от души надеялся, что голос звучит достаточно смиренно.
— Обыскать их, — приказал капитан своим людям, слегка повернув голову. Тело Ботари напряглось. Майлз слегка качнул головой, встретив его раздраженный взгляд, и сержант подчинился, хотя, пока его обшаривали, вид у него был определенно свирепый. Капитан наемников это заметил и по лицу его скользнула усмешка.
Затем он разбил команду на три поисковые группы и прошел за Майлзом и его людьми в рубку. Пара солдат, шедших с ним, принялась обшаривать все подряд; они даже разобрали кресла, потом бросили все как есть и отправились обыскивать каюты. Обыск превратился в погром. Майлз, стиснув зубы, кротко улыбнулся, когда его вещи швырнули на пол и принялись перебирать, пиная ногами.
— У этих обормотов ничего нет, капитан Осон, — разочарованно доложил один из солдат. — Хотя погодите.
Майлз застыл в ужасе от собственной небрежности: он собрал и припрятал все оружие, но забыл при этом про кинжал деда. Дело в том, что он захватил его на память о старике, а не как оружие, уложил на дно чемодана и благополучно забыл про него. По легенде, кинжал был изготовлен еще во времена графа Зелига Форкосигана; дед берег его как реликвию. Ясное дело, этим оружием трудно изменить баланс сил в войне на Тау Верде IV, но на рукоятке был герб Форкосиганов, инкрустированный эмалью, золотом и самоцветами. Майлз молил бога, чтобы инопланетяне не поняли, чей это герб.
Солдат кинул кинжал капитану; тот вытащил его из ножен (кожа ящерицы) и повернул к свету — на сверкающем лезвии проступило странное клеймо. Само лезвие еще во времена Изоляции стоило в десять раз дороже, чем рукоятка, а теперь знатоки считали его бесценным из-за качества стали и редкостной выделки.
Капитан Осон явно не был знатоком, потому что он сказал лишь: «Красивая штучка», вложил кинжал в ножны и засунул себе за пояс.
— Послушайте! — Майлз еле удержался, чтобы не кинуться на наемника. Тихо. Тихо. Он загнал внутрь свою ярость и вспомнил про бетанскую личину. — Я ведь не застраховал эту вещицу!
Капитан фыркнул.
— Не повезло тебе, коротышка. — Но взгляд его остановился на Майлзе, с любопытством и сомнением.
Сдай назад, подумал Майлз.