— Что?
Майлз встал и захромал взад и вперед по комнате, не в силах усидеть из-за переполнявших его чувств. Если бы только он смог увезти Элен в путешествие за пределы планеты! Бог ты мой, он стал бы для нее героем, метра два ростом, как Форталия Смелый.
— А почему бы и нет? Ботари все равно будет рядом. А кто может приглядеть за ней лучше, чем родной отец? И кто нашел бы здесь что-нибудь предосудительное?
— Сам Ботари, — без колебаний ответил граф Форкосиган. — Не могу себе представить, чтоб он одобрил идею показать дочери Колонию Бета. Он-то там бывал. А поскольку приглашение исходит от тебя, я не уверен, что оно ему покажется приличным — в данный момент.
— А-а. — Майлз дошел до угла, развернулся, сделал еще пару шагов. — Что ж, тогда я ее приглашать не буду.
— Ну вот. — Граф облегченно вздохнул. — Это, я думаю, мудрое…
— Я попрошу маму, чтобы она ее пригласила. И пусть сержант только попробует заартачиться!
От неожиданности отец рассмеялся.
— Удар ниже пояса, сынок! — Но голос у него был совсем не строгий. Майлз воспрянул духом.
— Эта идея насчет поездки пришла в голову маме, ведь так?
— В общем, да, — признался граф. — И, честно говоря, я был рад, что она сама предложила это. Мне будет легче, если ты проведешь следующие несколько месяцев на Бете. — Он встал. — Извини, я должен идти — дела. Мне еще надо побеседовать с Фордрозой, ради вящей славы империи. — Брезгливое выражение, появившееся у него на лице, говорило о многом. — Честное слово, я бы предпочел напиться с этим дурачком Айвеном. Или поболтать еще немножко с тобой. — Он с нежностью взглянул на сына.
— Я понимаю, сэр. Работа прежде всего.
Граф помолчал, потом медленно произнес, с трудом подбирая слова:
— Ничего ты не понимаешь. Моя работа… Моя работа не принесла тебе счастья. С самого начала. Мне жаль, что все так сложилось, сынок. — Отец молча кивнул и вышел.
«Опять он передо мной извиняется, — подумал Майлз, чувствуя себя вконец несчастным. — Сперва говорит, что у меня все в порядке, а потом извиняется. Непоследовательно это, отец».
Он, хромая, заметался по комнате, и жгучая боль в ногах заставила его заговорить, почти закричать, обращаясь к закрытой двери.
— Я заставлю тебя взять извинения обратно! У меня все в порядке, понял? Я начиню тебя такой гордостью за сына, что не останется места для твоей дурацкой вины! Клянусь! Даю слово Форкосигана. Клянусь тебе, отец, — голос его понизился до шепота. — Клянусь, дедушка. Я не знаю как, но я это сделаю…
Майлз еще раз прошелся по комнате. Становилось холодно, и так вдруг потянуло в постель! Повсюду крошки от сандвичей, на столе бутылки — одна пустая бутылка, другая полная… Тишина.
— Значит, разговариваем сами с собой, — прошептал он. — Скверный симптом, приятель.
Ноги страшно болели. Майлз прижал к себе полную бутылку и забрал ее с собой в постель.
Глава 5
— Так-так-так, — елейным голосом протянул толстый таможенник-бетанец. — Да это же сержант Ботари с Барраяра. Ну-с, с чем пожаловали на сей раз? Что там у вас в заднем кармане? Парочка атомных фугасов? Вы их забыли там совершенно случайно, разумеется. А что затесалось в ваш бритвенный прибор? Батарея лазерных пушек? А в ботинке — и там что-то застряло? Гравитонная ракета?
Сержант отреагировал на приветствие чем-то средним между кряхтением и рычаньем.
Майлз улыбнулся, силясь припомнить имя чиновника.
— Добрый день, господин Тиммонс. Все еще в таможне? Я думал, вы уже какая-нибудь крупная шишка в администрации.
Таможенник кивнул ему более приветливо.
— Добрый день, лорд Форкосиган. Вы же знаете, какая у нас служба. — Он перебрал их документы и вставил дискету в свой компьютер. — Ваши разрешения на ношение парализаторов в полном порядке. А теперь, пожалуйста, пройдите по одному через сканирующее устройство.
Ботари хмурился и негодующе фыркал. Майлз попытался перехватить его взгляд, но сержант внимательно рассматривал некую видимую только ему точку в пространстве. Такое поведение показалось Майлзу подозрительным, и он заявил:
— Сначала мы с Элен.
Элен прошла первой, неловко улыбаясь, как человек, которому пришлось слишком долго позировать, а потом снова принялась вертеть головой, жадно разглядывая окружающее. Майлз надеялся, что Колония Бета как-то компенсирует разочарование, постигшее их на Эскобаре.