Ван Атта, покраснев от ярости, уставился на Баннерджи, потом с проклятием кинулся к оружейному пульту и снова вывел цель на экран. Он понял, что придется делать все самому. Волнуясь, он судорожно припоминал технические параметры супергрузовиков класса Д. В какое место этой громадины нужно ударить, чтоб не только вывести из строя генераторы, но и сразу полностью взорвать реактивные двигатели?
Это действительно кремация, не больше. А смерть четырех или пяти нижних, находящихся на борту, можно, в случае необходимости, взвалить на Баннерджи. «…Я старался, мадам… если бы он выполнил свой долг, как я этого требовал сначала…»
Схема повернулась на дисплее. Конечно, должна быть такая точка, обязательно. Вот их две. Если он попадет одновременно в управляющее звено и в трубы охлаждения, начнется неуправляемая реакция и в результате — все! Когда утихнут страсти, Апмад расцелует его. Как героического доктора, единолично остановившего распространение ужасной генетической мерзости в галактике…
Сигнал наводки подходил к цели. Потная рука Ван Атты легла на кнопку включения огня. Сейчас… сейчас…
— Вы что хотите тем самым сделать, доктор Еи? — непонимающим тоном спросил Баннерджи.
— Применить психологию.
Ван Атте показалось, что его затылок треснул и с дикой болью взорвался. Он упал вперед, ткнулся подбородком в консоль пульта, и его программа стрельбы превратилась в мешанину разноцветного конфетти на экране. Он увидел звезды внутри шатла, расплывающиеся пурпурные и зеленые пятна… Задыхаясь, он выпрямился.
— Доктор Еи, — заметил Баннерджи, — если вы пытаетесь убить человека, надо бить значительно сильнее..
Еи в ужасе отпрянула, когда Ван Атта поднялся со своего сиденья.
— Я не хотела убивать его…
— А почему бы нет? — пробурчал тихонько Баннерджи.
Ван Атта яростно ухватил двумя руками ее кисть и вырвал увесистый гаечный ключ, который она сжимала.
— Вы можете хоть что-нибудь сделать так, как надо? — прорычал он.
Она задыхалась и плакала. Форс, в скафандре, но еще без шлема, снова просунул голову из заднего отделения.
— Какого черта тут у вас происходит?
Ван Атта толкнул Еи к нему, так как Баннерджи, скорчившийся в кресле, очевидно, не заслуживал доверия.
— Держите эту чокнутую суку: она только что пыталась убить меня гаечным ключом.
— Еи сказала мне, что ей нужно отрегулировать сиденье. Или она не произнесла слово «сиденье»? — невинным голосом заметил Форс.
Но он взял ее за руки. Еи почти не сопротивлялась.
Шипя как змея, Ван Атта снова бросился к оружейному пульту. Он наладил программу нахождения цели, включил ее и вывел на экран изображение Д-620 от наружных сканеров. Холодный дальний солнечный свет окрасил серебром всю конструкцию. Линии сходились, беря ее в цель.
Д-620 уже колыхался, поворачивался, исчезал.
Когда включились лазеры, пики огня ударили в пустое пространство.
— Они ушли! Они все-таки ушли…
Еи захихикала.
Лео свободно висел в ремнях над креслом, радость переполняла его.
— Мы победили!
Ти смахнул шлем и тоже расслабился, лицо его было бледное, осунувшееся — прыжки истощают пилотов. У Лео дрожали все внутренности, казалось, что его вывернули наизнанку, но все это быстро проходило.
— Ваше зеркало получилось по стандарту, Лео, — слабым голосом сказал Ти.
— Похоже. Я боялся, что оно взорвется при полной нагрузке.
Ти даже рассердился: