Марк отмотал назад, к дипломам и копиям документов Норвуда — части компьютерного досье медика, которую он уже видел в файлах СБ на Барраяре. На обучение криотехнике дендарийцы направили Норвуда в некий Центр Жизнеобеспечения Бошена, почтенный коммерческий крио-центр на Эскобаре. В списке преподавателей, лично работавших с Норвудом, имени «доктор Дюрона» не обнаружилось. И в списке персонала Центра Жизнеобеспечения — тоже. Его вообще нигде не было. Марк проверил все заново, уверенности ради.
Наверное, на Эскобаре есть множество народу по фамилии «Дюрона». Не такая уж она редкая. Он снова схватил листок. Тот жег его ладонь.
Куинн была на борту пришвартованного неподалеку «Ариэля»; он позвонил ей.
— А-а, — произнесла она, без особой любезности взирая на изображение. — Ты вернулся. Елена говорила. Ну, и что ты делаешь?
— Неважно, что. Слушай, среди дендарийцев есть кто-нибудь, врач или медтехник, обучавшийся в Центре Жизнеобеспечения Бошена? Желательно одновременно с Норвудом? Или приблизительно в то же время?
Она вздохнула. — В его группе было трое. Медик Красного отряда, Норвуд и медик Оранжевого отряда. СБ нас уже спрашивала, Марк.
— Где они сейчас?
— Медик Красного отряда погиб при крушении катера несколько месяцев назад…
— Блин! — он вцепился руками в волосы.
— …а человек из Оранжевого отряда здесь, на «Ариэле».
— Отлично! — возликовал Марк. — Мне нужно с ним поговорить. — Он чуть было не сказал «позови его», но вспомнил, что говорит по секретному каналу СБ и разговор явно прослушивают. — Пришли за мной капсулу.
— Во-первых, СБ его уже допрашивала, и весьма долго, а во-вторых, кто ты такой, чтобы отдавать приказы?
— Вижу, Елена тебе не слишком много рассказала. — Любопытно. Неужели сомнительная присяга оруженосца, которую принесла Ботари-Джезек, выше ее верности дендарийцам? Или она ей просто некогда было болтать? Сколько же времени он пробыл… он глянул на хроно. Бог мой!. — Так уж случилось, что я собираюсь на Единение Джексона. И очень скоро. А если ты будешь со мной очень любезна, то я могу попросить СБ отпустить тебя со мною и разрешить тебе лететь с нами как моей гостье. Может быть. — Он улыбнулся ей, затаив дыхание.
Тлеющий огнем взгляд, каким она наградила его в ответ, был красноречивее самой непристойной цепочки ругательств, которую он в жизни слышал. Губы ее зашевелились — считает до десяти? — но не произнесли ни звука. Когда же она заговорила, голос ее был сдавлен до хрипа: — Твоя капсула будет у причального кольца шлюза через одиннадцать минут.
— Спасибо.
Медик был сердит.
— Слушайте, я уже через это проходил. Часами. Мы закончили.
— Обещаю, что с моей стороны это будет недолго, — заверил его Марк. — Только один вопрос.
Медик злобно воззрился на Марка, видимо, правильно опознав в нем того самого человека, из-за которого на дюжину недель он застрял в корабле на орбите Комарра.
— Не помните: когда вы с Норвудом проходили обучение криотехнике в Центре Жизнеобеспечения Бошена, то не встречалась ли вам некая доктор Дюрона? Возможно, она выдавала лабораторные принадлежности?
— Там все кишмя кишело докторами. Нет. Теперь я могу идти? — Медик привстал.
— Подождите!
— Ваш один вопрос вы уже задали. Громилы из СБ мне его тоже задавали.
— А вы им так же ответили? Подождите. Дайте подумать. — Марк беспокойно прикусил губу. Одного имени недостаточно, чтобы попасть в цель, даже для него. Должно быть больше. — А вы не помните… не общался ли Норвуд с высокой, эффектной женщиной с евразийскими чертами лица, прямыми черными волосами, карими глазами… и очень умной. — Про возраст он упомянуть не решился: тот мог быть любым — от двадцати до шестидесяти.
Медик изумленно на него уставился. — Ага! А вы откуда знаете?
— Кто она была? В каких отношениях они были с Норвудом?
— По-моему, она тоже была студенткой. Он за ней какое-то время приударял, распускал перья, выжал из своего военного блеска сколько мог, — но, по-моему, ее не добился.
— Не помните, как ее звали?
— Вероника, или что-то вроде. Вера. Не помню.
— Она была с Единения Джексона?