Коммерсанты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, товарищ старший лейтенант, — подтвердил Феликс солидным тоном. — Вот мое удостоверение, — и он протянул дежурному серую книжицу.

Чингиз беспокойно поводил головой, он хотел, чтобы заступники ушли. Он и сам справится. Их вмешательство усложняет дело, и кроме того, самих сейчас заметут как миленьких…

— Научно-исследовательский институт «Теплоконструкция». Председатель Научно-молодежного центра. Чернов Феликс Евгеньевич, — вслух прочел лейтенант. — Ну и что?

— Понимаете… У него мать больна, — Феликс не знал, что говорить, хмельные мысли расплывались.

Рафинад тронул Феликса за локоть и чуть отодвинул в сторону.

— Есть предложение, начальник, — проговорил Рафинад. — Отпустите Джасоева под залог. За ценой не постоим.

Дядя Веня скосил печальный взгляд на сержанта. Тот, стервец, явно подслушивал. И в «тигрятнике» притихли.

— Мы не в Америке. Пока нет закона выпускать под залог, — строго ответил дежурный. — И советую вам идти. Не пришлось бы кому-нибудь и за вас залог платить. Вы что, мне взятку предлагаете?

— Идите домой! — крикнул Чингиз. — Мне тут нравится… Пошли, сержант.

Рафинад потянул Феликса к выходу. Тот двинулся нехотя, заметно припадая на правую ногу.

В узком коридоре, что вел в КПЗ, было чисто и тихо. Но едва скрипнули половицы под шагами Чингиза и милиционера, как из дальней камеры раздался крик.

— За что меня сюда?! Не давала я хромому, сопротивлялась. Поклеп это, — вопила женщина. — Пусть очную ставку делают.

— Цыц, Миронова, — равнодушно произнес в пространство мент. — Судья приедет, разберется. Терпи… А пока будет у тебя сосед через калидор. — Мент благодушно кивнул на стальную дверь камеры с приоткрытой щелью в оконце, в которой блестели молодые глаза с наплывами черной туши.

— Эй, хороший, иди лучше ко мне, — проговорила девица. — Скучно одной. Я уж думала, судью привели.

— Потерпи, Миронова, — бросил милиционер. — Злее будешь в своем деле. — Он достал ключи и отпер дверь камеры, что напротив женской.

Тесная комнатенка с грязно-белыми стенами и зарешеченным окном пахнула кислятиной и дурнотой.

На откинутых нарах, опустив голову, сидел седой мужчина в мятой хламиде — то ли пижаме, то ли трикотажном костюме мышиного цвета. В пропущенных между коленями руках мужчина держал ломоть хлеба с сыром. К ногам его лепилась торба из плетеной кожи.

Милиционер отступил в коридор и захлопнул дверь.

Мужчина поднял лицо. Чингиз хлопнул руками по сухим своим ягодицам и засмеялся, узнал давнего знакомого, знатного фарц-мажора Саенкова, по прозвищу Хирург. Бывший врач «скорой помощи», Саенков фарцевал крупно, на тусовках не замечался, клиента приводили к нему на дом специальные «шестерки». И Чингиз несколько раз водил к Хирургу серьезного клиента по мебели, по антиквариату. И оставался доволен, Саенков не скупился, широко благодарил.

— Что, Чингиз, влетел? — Саенков отодвинулся, уступая часть нар, отполированных до блеска спинами и задами многочисленных постояльцев.

— Вас-то за что? — ответил вопросом Чингиз, радуясь встрече.

— Сосед снизу меня сбагрил. — Саенков продолжал жевать бутерброд. — Стал на меня наскакивать, что залил я его вонючую берлогу. Я ткнул его носом во все углы — сухо кругом, неоткуда взяться воде. Ползи наверх, говорю, может, сверху, по перекрытиям тебя заливает. Нет, орет. Это ты, спекулянт несчастный, все успел подтереть. Обида меня взяла. Пришлось спустить его с лестницы. Да не очень ловко. Он вызвал ментов, вид и впрямь был у него ништяк, весь в кровянке. И откуда у таких мозгляков столько крови, не пойму.

— Ну, если вам, хирургу, не понять, — засмеялся Чингиз.

— В нормальном человеке гуляет пять литров крови, а у того баклана литров десять скопилось, не меньше.

— Баклана? Он что, тоже фарцовщик?

— Фарцует понемногу. Вот мне и завидует. — Саенков пошуровал в торбе, достал яблоко, протянул Чингизу. — Жуй, а то мне одному скучно.

— Успели прихватить. — Чингиз взял яблоко.

— А как же. Сухой запас всегда наготове. Служба такая, — засмеялся Саенков. — И тебе советую.

В камеру проник женский вопль, приглушенный стальной дверью.

— Ой, люди, люди… Не могу больше, — вопил голос. — Не давала я ему, хромой суке. Он меня и подставил.