Фабрика фитоняшек. Путь к телу и делу мечты: читать начало книги онлайн

Помню, я решила сесть за руль в начале третьей недели реабилитации, подумав, что уже смогу крутить руль. Однако на первой же парковке, почувствовав сильную боль, я поняла, что это мое решение было поспешным и следует соблюдать рекомендации до конца периода реабилитации. Примерно после третьей недели боли уже не было, ощущался, скорее, некоторый дискомфорт. Отек постепенно проходил, но все равно оценивать результат было еще рано. Мой муж, кстати, очень равнодушно отнесся к операции.

К сроку окончания реабилитации я опять полетела в Москву на осмотр к доктору, чтобы он разрешил снять компрессионное белье. На консультации я с радостью услышала, что все получилось замечательно и я могу вернуться к нормальной жизни, а также приступить к занятиям спорту, но все же с осторожностью. Я ликовала! Наконец у меня была роскошная грудь, и я могла вернуться к тренировкам, по которым я уже соскучилась.

Поначалу я делала упражнения только для ног и немного кардио – крутила педали на велотренажере, ходила по беговой дорожке. Спину и руки я боялась делать еще месяца два-три, но пресс уже потихоньку начала качать. Кстати, грудные мышцы я не трогала год, да и сейчас редко работаю над ними – страх что-то нарушить все-таки присутствует тем более укреплять грудные мышцы нет необходимости.

Вернувшись в Калининград, когда спал отек, через месяца 2–3, я с восторгом увидела всю красоту и сразу побежала по магазинам покупать новое белье и одежду.

Как только в «Инстаграме» увидели результат операции, меня стали чаще приглашать на съемки белья и купальников. Через какое-то время я получила из Москвы очень хорошо оплачиваемое предложение на съемку жиросжигающих таблеток. Мне также оплатили расходы на билеты и проживание. В тот мой приезд в Москву я почувствовала энергетику столицы, где-то внутри я понимала, что скоро у меня грядут перемены. Съемка прошла замечательно – я познакомилась с одним из самых популярных и востребованных московских фотографов того времени – Федором Шмидтом, впервые побывала в студии, где уже через год я проводила очень много времени, снимаясь для московских шоурумов.

После возвращения из Москвы мы с мужем продолжали развивать бизнес, но барбершоп не приносил особого дохода, работали мы практически в ноль. Я помогала чем могла, даже на личные деньги покупала косметику в салон. Параллельно продолжала развивать свой аккаунт в «Инстаграме», зарабатывая на нем неплохие для Калининграда деньги. И, конечно, занималась спортом.

Трудное расставание с прошлым

Спустя несколько месяцев после операции меня пригласили на съемку в Москву. Это был коммерческий заказ на обучение фотографов различным методам съемки – меня и еще одну девушку из «Инстаграма» пригласили в качестве моделей. Надо сказать, что на тот момент мои отношения с мужем стали достаточно холодными, мы с ним остались, скорее, просто приятелями. Я устала добиваться внимания к себе, а мне так хотелось чувствовать себя любимой женщиной.

С Леонидом мы начали переписываться примерно за месяц до этого, уже после окончания обучения по его бизнес-курсу. В процессе переписки явно возникла взаимная симпатия. В глубине души мне это нравилось, хотя я и старалась пресекать явный флирт. Однако процессы внутреннего сближения уже начались. Улетая из Калининграда, я и представить себе не могла, как изменится моя жизнь после этой поездки. Леня предложил встретить меня в аэропорту Домодедово, чтобы довезти до места съемки. Я была не против, тем более что не видела в этом ничего предосудительного.

По прилете, покинув здание аэропорта, я, сильно волнуясь, направилась к месту встречи, о котором мы с Леней договорились заранее. Когда я издалека увидела знакомое лицо, у меня внутри что-то дрогнуло. Как потом рассказал Леня, он тоже очень волновался. И когда мы встретились, было видно, как он смятен и волнуется. Мы поздоровались и направились к его машине, которая была недалеко припаркована. Уже по дороге к машине стало ясно, что между нами возникло взаимное притяжение. Мне сразу понравилась Ленина открытость и непосредственность. Одним из первых проявлений этого стало его приглашение заехать на заправку и перекусить. То есть он не пытался пускать пыль в глаза понравившейся девушке, чтобы произвести на нее впечатление. Он по-свойски предложил съесть с ним сочный хот-дог.

Потом, будучи уже в отношениях, мы вспоминали этот эпизод с улыбкой. И я подшучивала, что он просто обольстил меня таким предложением. Помню, как он стоял возле машины и жадно кусал свой хот-дог, который выглядел очень аппетитно и соблазнительно. Однако я не могла нарушить свой образ изысканной девушки, поэтому отказалась. Смотрела голодными глазами и пила только кофе. Леня отвез меня на съемку, и, прощаясь, мы договорились встретиться, но с оговоркой: если мы друг другу не понравились, можно на встречу не приходить.

В назначенное время я вышла из отеля, где проводилась съемка, а он уже стоял там, какой-то даже немного родной. Мы улыбнулись друг другу, пошутив по поводу все-таки состоявшейся встречи. Взаимная симпатия явно росла, и было уже трудно скрывать ее. Да, я считаю, что это была любовь с первого взгляда. Если не любовь, так точно сильная влюбленность. Мы остановились где-то на Садовом кольце, вышли из машины и взялись за руки. Я не помню, о чем мы говорили, – меня охватили волнение и трепет. А дальше все было как в тумане. Поцелуй, потом снова и снова. Я чувствовала себя самой счастливой, не обращая внимания на довольно прохладную погоду – была середина декабря. Ту ночь мы провели вместе. Мало кто знает об этом, да и я не думаю, что это был правильный поступок с точки зрения порядочности и дальновидности девушки, желающей продолжения отношений. Однако я считаю, что наш с Леней случай – уникальный, и мне просто повезло, что я встретила этого человека. Я вообще не люблю стереотипы и навязанные обществом нормы и правила. Я всегда делаю то, что хочу, слушая свое сердце. На следующий день я должна была лететь домой, но по воле судьбы я опоздала на рейс. И первым ощущением было не разочарование и недовольство собой, а радость от того, что я могу еще какое-то время побыть с Леней.

В тот вечер я влюбилась в него еще больше, особенно в то, как он работает за компьютером, как он думает, как прямо на моих глазах принимает решение, как оценивает получившийся результат. Впрочем, я до сих пор обожаю наблюдать за этим процессом. Мне кажется, есть что-то манящее в том, как мужчина работает, как он сосредоточен, как решает вопросы. Для меня это выглядит даже сексуально. И вот я лежала на диване и почему-то представляла себя его женщиной, и мне было так уютно от этого ощущения, что я полностью растворилась в нем, наслаждаясь моментом.

На следующий день я все-таки улетела домой. Пока еще рано было говорить о каких-то изменениях в моей жизни, но маме я сразу написала: «Я влюбилась» и скинула ей наше совместное с Леней фото. Мама посмеялась, мол, я знаю, что ты влюбчивая, всякое бывает, и посоветовала не разрушать семью. Но я уже не могла ничего поделать с собой, меня тянуло к Лене с силой магнита, я понимала, что надо что-то делать, хотя, с другой стороны, осознавала: это могли быть просто кратковременные эмоции, вспышка, которую просто нужно пережить. Тем более что мама была права: я действительно легко влюбляюсь, очаровываюсь, но быстро перегораю. Поэтому я решила подождать, но мужа держать от себя на расстоянии. Конечно, он понимал, что между нами возник холодок, но когда я ему говорила, что уйду от него, он лишь посмеивался: «Да куда ты уйдешь от меня?» А мне было обидно, ведь уйти было куда, но еще не настало время.

Я продолжала общаться с Леней. И чем дальше заходили наши отношения, тем неприятнее мне было, тем ужаснее я себя чувствовала дома. Я вела двойную игру, обманывая мужа и давая надежды Лене. А он ведь сразу заявил, что его не устраивает роль второго плана и он сделает все, чтобы это изменить. Однако что бы он ни делал, я никак не решалась уйти от мужа. Последней каплей стал прилет Лени в Калининград, чтобы увидеть меня на 14 февраля, День святого Валентина и праздник всех влюбленных. Он купил цветы, привез подарок, готовил сюрприз. Я обещала встретиться с ним, но так и не приехала на условленное свидание, потому что была дома с мужем, ждала, что он поздравит меня, чтобы улучшить наши отношения. Но он не только не поздравил, но и не позаботился о нашем досуге в этот праздник.

А Леню моя холодность сильно ранила, он перестал отвечать на эсэмэски и звонки. Как выяснилось потом, он улетел в Питер, оставив меня без связи на целую неделю, и ту неделю я сходила с ума, не зная, что думать. Не зря же Александр Сергеевич, знаток женских душ, написал: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». И тогда я поняла, что ужасно скучаю и тоскую по Лене, что он мне необходим как воздух. Тем не менее мне было очень страшно сделать последний шаг в неизвестность, в пропасть, где никто ничего не мог гарантировать. На одной чаше весов были моя семья, муж, друзья, устоявшаяся семейная жизнь (правда, с отсутствием любви), а на другой – пламя любви, страсть, эмоции – и больше ничего. Я продолжала мучиться сама и мучить Леню.

Однажды муж увидел на сайте «ВКонтакте» нашу с Леней переписку, хотя я не слишком-то и скрывала ее, тем не менее муж, скорее всего, только теперь понял, что я могу действительно уйти от него. И он попросил дать ему время, обещал сделать все, чтобы приблизить меня к себе. Я согласилась. Шло время, но все равно ничего не менялось. Одни обещания и слова. Тем не менее я старалась сохранить брак, даже в какой-то момент прекратила все отношения с Леней.

Но через некоторое время я прилетела в Москву на очередную съемку, остановившись у Лени, а когда он вышел из комнаты, я залезла в его ноутбук и стерла всю нашу переписку. Не знаю, зачем я это сделала, – наверное, хотела обезопаситься, чтобы он не выложил в сеть какой-нибудь компромат. Однако очень скоро я сильно пожалела об этом. Во-первых, потому что я поняла: Леня очень порядочный человек и никогда бы так не поступил, а во-вторых, потому что я удалила нашу память. Как мне сейчас хочется вернуться в то время и перечитать нашу переписку! Но все безвозвратно удалено моей собственной рукой.

Однако в тот день я даже подготовила речь о полном прекращении наших отношений. Но когда он снова вошел в комнату и стал меня целовать, я растаяла. Ни о каком расставании не могло быть и речи. Я точно была по уши влюблена. Теперь моей целью стало все откровенно рассказать мужу и разойтись. И это далось мне непросто. Я порывалась несколько раз признаться во всем, но каждый раз меня что-то останавливало. А он действительно что-то понял и начал шевелиться.

И как раз в этот момент у него случились неприятности с барбершопом. И я не могла оставить его в этот сложный период, поэтому приняла решение быть с ним. Сообщила об этом Лене, он выслушал это и расстроился, однако принял мою позицию. Он сказал, что приложил максимум усилий и теперь дело за мной. Сказал, что ему тяжело, что он очень страдает от того, что я живу с другим, но он дал мне достаточно времени, чтобы все обдумать и принять решение. Он больше не стал давить на меня, оставив выбор за мной. Но если я скажу «да», он возьмет на себя мой переезд, оформление документов, перевоз вещей и все остальное.

Но теперь моему мужу нужно было залечь на дно из-за проблем с законом, а я не могла его оставить в это трудное для него время. Поэтому сначала мы уехали в соседнюю Литву, а затем в Испанию к его родителям, которые купили там квартиру. Приближался мой день рождения, а я точно знала, с кем хочу его встретить. А муж, почуяв неладное, начал проявлять ко мне больше внимания. Я плакала каждый день, каждый день говорила о том, как мне жаль наши отношения. Он видел это и все понимал, но ничего не предпринимал. А я больше не могла себя обманывать. Я знала, что уже не люблю этого мужчину, для меня он теперь стал чужим человеком. И все, что бы он ни делал, не вызывало у меня никаких эмоций. И это было печально, ведь если бы он начал оказывать мне внимание, перестал быть равнодушным, как шкаф, показал бы мне свое небезразличие, возможно, все было бы иначе. Но он не ценил ни меня, ни наши отношения. Поэтому я набралась смелости и сказала ему, что уезжаю в Москву.

Это было самое тяжелое решение в моей жизни. Я сообщила об отъезде родителям, нескольким друзьям, собрала вещи – небольшой чемоданчик с летними вещами. Муж провожал меня в аэропорт, а я старалась не говорить ни слова, потому что внутри у меня все тряслось, мы оба понимали, что это может быть наша последняя встреча, было больно, грустно, обидно. Наверное, на тот момент у меня оставались какие-то чувства, но не любовь. И явно не то чувство, которое должна испытывать женщина к своему мужу. Мы оба плакали, когда прощались. Все три или четыре часа в самолете я ревела. Мне было страшно. Ведь я только что оставила мужа и лечу в неизвестность, к человеку, в которого влюбилась и который сделал так, что я все-таки приняла решение все изменить. Даже сейчас, когда я вспоминаю этот момент, у меня по всему телу бегут мурашки. Как я смогла? Как решилась? Как набралась смелости? Наверное, все-таки я доверилась своему чутью, интуиции. И не прогадала.

В аэропорту меня встретил счастливый Леня, но перед ним стояла бледная, заплаканная девушка, полная смятения и неопределенности. Он смутился, ведь это была не та реакция, которую он ожидал увидеть, а я просто уткнулась в него и стала плакать. Так прошло две недели. Я старалась не думать об этом, отвлекалась, но вновь и вновь оставалась наедине со своими мыслями и картинками из прошлого, которые вводили меня в состояние глубокой депрессии. С одной стороны, мне было очень тяжело, но с другой – я неожиданно почувствовала, будто с моей шеи упал тяжелый груз и мне наконец стало дышать легче и свободнее.

Со стороны родных, особенно мамы, я увидела резко отрицательную реакцию. Она писала, чтобы я прекратила отношения с незнакомцем, что это все временно, что мне нужно вернуться в семью, что я больше не найду такого мужа и таких замечательных свекра и свекровь. Но она не подумала о том, что я хочу жить не со свекрами, а с любимым и любящим мужчиной! Тем более что эти люди не всегда лестно отзывались обо мне, как выяснилось потом. Но я не хочу никого поливать грязью, я благодарна им за все. За то, что во многом они помогали нам и поддерживали нас. Я хорошо к ним отношусь до сих пор, не тая обиды на то, как поступила их семья во время развода. Наверное, у них были свои причины, не мне их судить.

Тем временем боль немного утихала. Меня, конечно, периодически накрывала депрессия, но я старалась справляться со своими эмоциями. Прошел почти месяц, и я окончательно приняла решение о том, что остаюсь с Леней. Он действительно взял на себя ответственность за все. Когда я плакала, он успокаивал меня, мы много разговаривали, строили планы. Кстати, о том, что он хочет видеть меня своей женой, Леня сказал уже на нашем третьем свидании. Мы обдумывали, как перевезти вещи, что делать с моей машиной, подаренной папой на 25 лет, когда мы будем знакомиться с его родителями. К сожалению, большая часть моих вещей находилась в квартире мужа, к которой у меня не было доступа, поэтому я никак не могла их забрать. Кроме этого, когда я улетала из Испании, я оставила там свой личный ноутбук, в котором хранились все фотографии, вся память за долгие годы.

Спустя примерно месяц после моего переезда мы с Леней полетели в Калининград забирать мои вещи. Дома я перебирала старые фото, ностальгировала, но уже отчетливо понимала, что все в прошлом, а впереди только светлое и счастливое будущее.

Мы провели наш первый совместный мини-отпуск в Италии. Посетили Милан и прекрасный Рим. Все было так романтично, что не хотелось возвращаться домой. Хотелось снова и снова путешествовать вместе, поэтому по возвращении мы сразу купили билеты в следующее путешествие, на этот раз в мою любимую Барселону. Я была несказанно счастлива, ведь это мой любимый и такой родной город, в котором я знала буквально все!

Улетев в Барселону, я совершенно забыла прошлые отношения, а мои страдания казались мне по крайней мере странными. Наслаждаясь каждым днем, я ловила себя на мысли: вот оно, абсолютное счастье! Нас настолько затянула бурлящая испанская жизнь, что мы полностью расслабились и потеряли контроль над ситуацией. Причем слово «потеряли» я использую в буквальном смысле. Мы потеряли паспорта. Мне всегда казалось, что потерять какой-то важный документ – это удел абсолютных разгильдяев, безответственных и несобранных. Но это же не про нас с Леней! Как это могло случиться? Но, видимо, чему быть, того не миновать. И мы остались в Барселоне на неопределенное время, пока полиция искала наши паспорта. Те почти полтора месяца были поистине самыми счастливыми. Мы наслаждались прекрасной летней Барселоной и обществом друг друга.