С.П. Королев. Отец. Книга 3. 1957-1966 годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1957 год в жизни отца стал поистине звездным. 15 мая 1957 г. начались долгожданные летные испытания разработанной под его руководством первой в мире межконтинентальной ракеты «Р-7», «семерки», как ее ласково называют и по сей день. Постановление правительства о ее создании было принято 20 мая 1954 г., через полгода уже разработан эскизный проект, а еще через два с половиной года ракета отправилась в полет. Первые пуски оказались неудачными, но 21 августа 1957 г. ракета без замечаний прошла по заданной траектории. Это грандиозное событие нашло отклик во всем мире. Теперь уже не осталось неуязвимых государств. Возможность ответного удара на долгие годы охладила многие головы. Окружение СССР аэродромами с бомбардировщиками «летающая крепость», несущими ядерные боезаряды, стало бессмысленным. Но разработка межконтинентальной баллистической ракеты не только укрепила оборонное могущество нашей страны. Она открыла дорогу в космос первому в истории искусственному спутнику Земли. Ведущий специалист ОКБ-1 С.С. Лавров писал, что «трудно подыскать аналогию, но «ФАУ-2» и «Р-7» разнятся примерно так же, как мопед и гоночная машина класса Формула-1. Добавьте к этому, что «Р-7» это не штучное, а серийное изделие».

Первые старты «семерки» ознаменовали и рождение нового полигона. Капустин Яр для ракеты «Р-7» оказался тесен. Новый полигон построили в районе железнодорожной станции Тюратам Кзыл-Ордынской области Казахской ССР. День 2 июня 1955 г., когда были определены штаты и структура полигона, получившего позднее название Космодром Байконур, с той поры считается датой его основания. Строили новый полигон, как и предыдущий, военные

Домик С.П. Королева вблизи пусковой площадки на космодроме Байконур.

Фотография конца 1960-х годов

строители, строили быстро, несмотря на тяжелые климатические условия пустыни. Отец высоко оценил их труд: «Я был уверен, что военные строители нас не подведут. Но я не предполагал, что они в такой короткий срок смогут построить так много и так хорошо».

Условия жизни и работы здесь были тяжелые. В письме Нине Ивановне от 21 апреля 1957 г. отец писал:

«Ни кустика, ни деревца - все голо и сожжено солнцем. Вблизи от нас нет никаких поселений, все пусто. Температура в тени 30-35° в течение дня (причем с 10 утра местного времени не ниже 25°). Видимо, перемена климата сказывается, т.к. все понемногу болеют. Готовлюсь с некоторым опасением к противочумной прививке, хотя у подавляющего большинства она проходит достаточно безболезненно (если делают 3 надреза, а не уколы). Говорят, что можно не бояться, а все же гарантия 50%! Вообще смешно мерить такие дела на проценты.

Работаем много, весь день до полной ночи и еще ходим на 2-3 часа в течение ночи».

За прошедшие почти полвека космодром отправил в космос сотни спутников, межпланетных станций, пилотируемых космических кораблей. Эта работа продолжается и сегодня. Конечно, ни отец, ни его соратники не могли себе представить, что через несколько десятилетий распадется Советский Союз, Байконур окажется за границей и России придется арендовать космодром у независимого Казахстана. Но это произойдет в 1991 г., а тогда, в пятидесятые, все республики страны находились вместе, их усилия были скоординированы и подчинены общей цели - обеспечению испытаний межконтинентальной ракеты.

На Байконуре отец проводил много времени, так как, следуя своему принципу, старался лично руководить испытаниями. Жил он на так называемой второй площадке в сборно-щитовом доме, состоявшем из трех комнат: спальни, столовой и кабинета общей площадью около 35 кв. м. Стены комнат были оклеены темными обоями, потолок обшит плотным картоном, дощатый пол покрашен. Самая большая комната, около 18 кв. м., служила спальней. В столовой стояли небольшой сервант с посудой, круглый обеденный стол, холодильник, неширокий диван, покрытый ковром, и тумбочка с радиоприемником «Урал». В кабинете находились письменный стол, сейф, книжный шкаф, битком набитый книгами, и два стула. В ванной для подогрева воды служила дровяная колонка. Плиты не было. Разогреть пищу, вскипятить вечером чай или сварить утром кофе было не на чем. Н.Д Бондаренко, с 1963 г. занимавший на космодроме должность начальника экспедиции, вспоминал, что решил благоустроить быт главного конструктора: отремонтировать домик, пристроить застекленную веранду и маленькую кухню, поставить газовую плиту, а в ванной газовую колонку, заменить мебель и посуду. Однако отец заявил, что это не нужно, ему хорошо и так. Кое-что сделать все же удалось - кроме пристройки, против которой он особенно протестовал, ибо под прикрывающим крыльцо козырьком, который в случае сооружения пристройки пришлось бы убрать, жили дикие голуби, которых отец опекал.

17 сентября 1957 г. исполнялось 100 лет со дня рождения К.Э. Циолковского. В доме ученого в Калуге функционировал музей, но здание требовало капитального ремонта. Бывший ученый секретарь Дома-музея СМ. Зотова вспоминала, как однажды утром летом 1957 г. подъехала машина, из которой вышли несколько человек. Среди них был мой отец. Они сразу оценили ситуацию и уже через несколько дней из Москвы привезли строителей и необходимые материалы. К юбилею все было готово, кроме

В парке им. К.Э. Циолковского. Слева направо: М.С. Рязанский, М.К. Тихонравов,

С.П. Королев, Н.И. Королева, К.И. Трунов. Калуга, 15 сентября 1957 г.

C.П. Королев (второй слева) на торжественном собрании в средней школе № 9,

посвященном открытию школьного мемориального музея К.Э. Циолковского.

Калуга, 15 сентября 1957 г.

В.П. Глушко, С.П. Королев и А.А. Благонравов (1-й, 2-й и 4-й слева) в президиуме

торжественного заседания в Калужском областном драматическом театре.

15 сентября 1957 г.

Пригласительный билет на торжественное собрание, посвященное столетию со дня

рождения К. Э. Циолковского. Москва, 17 сентября 1957 г.

С.П. Королев выступает с докладом на торжественном собрании

в честь 100-летия К.Э. Циолковского. Москва, Колонный зал Дома союзов,