Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Черная Алати полна прошлым, а прошлое хочет стать настоящим, – вздохнул достославный. – Ты думал о зеленоглазой, и она пришла. Если б ты думал о другой, она б тоже появилась, но Ночь Луны разбивает стекло обмана.

А конские копыта ломают лунный лед, и что остается? Пустота… Откуда взялось это подлое чувство? Совсем как на Саграннской дороге, но тогда он был болен, а теперь? Горная лихорадка не возвращается, не должна возвращаться…

– Сын моего отца слышит шум и топот, – голос Енниоля слегка дрогнул.

Эпинэ глянул в окно: в ворота неторопливо вливался королевский кортеж.

3

– У тебя укромное местечко найдется? – Альдо весело улыбался, но голос был раздраженным и озабоченным. – Я бы пригласил тебя на прогулку, но вряд ли твоей лихорадке это понравится.

– Я здоров, – ляпнул Робер и тут же поправился: – То есть почти здоров. Дня через три отправлюсь в Надор, если ты, разумеется, не возражаешь.

– Не терпится повесить на шею камень? – Альдо вне себя, и неважно почему. Пока Его Величество не остынет, о долгах и гоганах лучше не заикаться.

– Предпочитаю казнь без отсрочек, – повторил чью-то пошлость Робер, – говорю тебе как королю.

– Главное, первую ночь пережить, – хмыкнул Альдо, – потом сплавишь супругу в Эпинэ и езжай к своей баронессе, сколь душе и клинку угодно…

– Стой, – окликнул Робер, поворачивая ключ, – пришли.

– Куда? – не понял сюзерен. – Ты же вроде наверху угнездился.

– Ты не баронесса, чтоб тащить тебя в спальню. А что, во дворце уединиться совсем не получается?

– Кошки его знают. – Сюзерен с любопытством оглядел «Маршальский кабинет» и поморщился: – Ты бы шпалеры сменил, что ли… Предки – это хорошо, но дрались они у тебя не под теми знаменами.

– Руки не доходят. – Эпинэ подвинул кресла так, чтоб реющий над головой Рене «Победитель Дракона» не лез в королевские глаза. – Да и не заходит сюда никто. Я или в жилых комнатах, или внизу с вояками.

– Я пришлю тебе парочку гальтарских шпалер, – Альдо бухнулся в кресло и протянул ноги к камину, – с птичками. Закатные твари, так бы и убил кого-нибудь…

– Ну и убей. – Сегодня разговора не выйдет, а через шесть дней он и не потребуется. – Кракла, к примеру, он косой. Вино будешь?

– Спрашиваешь. – Альдо провел рукой по лицу. – Я устал как собака. А Кракла ты не трогай, он мне нужен… Эх, попадись мне Суза-Муза!

– Так ведь попался уже. – Красное вино напомнило о «франимском виноторговце» и времени, когда они не убивали. – Или ты не об Удо?

– О Медузе, – огрызнулся Альдо. – Эта скотина прислала мне ультиматум! Сунула в бумаги, до которых руки не доходили, сегодня взялся – и на тебе! Теперь понимаешь, почему я к тебе подался? Леворукий его знает, как эта тварь входит и выходит.

– Подземный ход? – предположил Иноходец. – Во дворце должен быть подземный ход.

Альдо вытянул ноги, белые сапоги были в грязи. Значит, злился и гнал галопом.

– Я велел Мевену с Рокслеем простучать стены в Ночном крыле, – Его Величество потер щеку, – и потрясти архитекторов, а пока придется помалкивать.

– А не могло оно со времен Удо заваляться? – предположил Эпинэ. – Какой бокал на тебя смотрит?

– Дальний. Медуза сунул послание в письмо Спрута: я просил его прислать песню, которую ты на коронации орал. Придд прислал, это было после того, как Удо взяли. Робер, у меня голова кругом идет… Это не ты, не Дикон, не Придд, не Матильда со своим псарем и не Мевен. Все! Остальным не верю.

– Не веришь Дугласу и веришь Придду? – Зря он польстился на кэналлийское, кэналлийское будоражит память, но вина из Эпинэ еще горше.

– Удо тоже казался другом, а потом его на чем-то прихватили. – Сюзерен поморщился, словно «Змеиная кровь» оказалась кислой. – Анаксы не могут верить, только думать и знать. Ты был болен, Придд во дворец носа не кажет, а у Дикона ума не хватит. Ладно, кого ты ко мне притащить собрался?

– Давай сперва с Надором решим. – Только б достославный сидел там, где сидит. – Ты меня отпускаешь? Хочу до конца Ветров обернуться, а с гарнизоном Карваль управится.

– Коротышка у тебя толковый, – согласился Его Величество, – но поедешь ты не через три дня, а через десять.

– Я здоров.