– Это вы не вправе, – с нежностью произнес командующий, – но рискуете, и серьезно. Получить кружкой по голове. Кто-нибудь, препроводите-ка этого господина в лекарский обоз. Немедленно.
– Разрешите хотя бы оставить лекарство!
– Хотя бы разрешаю.
– Я не могу не подчиниться, однако… Господин генерал!.. Господин генерал, какое счастье, что вы вошли именно сейчас! Умоляю меня выслушать. Мой долг врача…
– Ариго, – прервал словоизвержение Савиньяк, – это вы?
– Да, – подтвердил Жермон, – причем со срочными новостями. Прошу всех выйти.
– Мой долг, – затянул свое лекарь…
– Сэц-Пуэн, – напомнил Эмиль, – в лекарский обоз.
– Мой генерал…
– Исполняйте! – прикрикнул Ариго, и стенания оборвались. На мгновенье стало светлее, по лицу скользнул ветерок, потом золотистые сумерки вернулись, но Эмиль под шумок успел слегка повернуться; стало скверно, но вроде не так сильно, как в прошлый раз. Это было бы прекрасно, если б не срочные новости, которые обсуждают наедине, и не идущая из головы пакость. Уже случилась или только собирается?
– Все убрались?
– Все, – подтвердил Ариго, усаживаясь в ногах. – Я не адъютант и не коновал, если тебе что нужно, говори.
– Ты их спровадил из дружеских побуждений, или началось?
– Начинается. Гетц подтянул в первую линию столько народу, что это не может значить ничего, кроме наступления, причем решительного.
– Слева, как и ожидалось?
– А вот и нет. Ты без карты сообразишь?
– Попробую, не буду понимать – перебью. Если не левый фланг, то кого?
– Похоже, Райнштайнера и немного Фажетти. Вместо вытянутых линий формируют штурмовые колонны, еще минут десять-пятнадцать постреляют и попрут.
– А что все-таки слева?
– Будут висеть над Гэвином, не давая никого снять, но Ойген в состоянии удержаться и без подкреплений. Ты выделил ему достаточно, и позиция хороша, особенно с учетом льда, а две-три тысячи лишних «уларов» доблестных бергеров в дрожь не вгонят.
– И все же Гетц на что-то надеется, иначе б не готовился. Эх, как же скверно не видеть самому. Не сочувствуй!
– Не сочувствую, сам такой.
– Жермон, знаешь что… Перебирайся-ка ты поближе. Устроишься между Фажетти и Райнштайнером и будешь приглядывать за обоими… Если что, вмешаешься, только охрану возьми. Не меньше эскадрона!
– Звучит заманчиво, а ты здесь управишься?
– А что тут управляться? Буду лежать и слушать доклады, может, пару раз что-то прикажу… Сдается мне, самое веселье сейчас у Бруно с Рокэ, потому и у нас зашевелились… Фок Ило боится, что мы поддержим фельдмаршала, и сковывает нас боем. Именно поэтому… Придда лучше оставить на месте, но только «лиловых» может не хватить… Подумай, кого еще можно сдернуть… Карои уже должен был отдышаться, не давай ему застаиваться…
2
Три тела на земле, кирасирский конь кружит вокруг хозяина, двое гвардейских убежали. Остается красиво завершить представление – чтоб и самому убраться, и время еще потянуть. Оглядываться потомку Торстена не с руки, но батарея продолжает спасать Бруно и Зальмера, как раз грохнуло… Значит, люди еще у орудий, ну да Ворону во всех смыслах видней.
Тронуть поводья, поднять коня на дыбы. Морок, усугубляя величие момента, ржет – громко и издевательски. Очень к месту.
– Не правда ли, досадно? – Руппи тоже смеется, и ветер уносит смех к пока стоящим смирно китовникам, как четверть часа назад уносил вызов. – Ваших было трое, остался один я. Следующий раз жду четверых, а вы запомните! Пока вы на побегушках у дворцовой крысы, побед вам не видать: мыши не побеждают, а вариты крысам не служат! Ваш Марге полсотни лет боялся выбежать на середину комнаты. Он сидел под троном и грыз кесарию; подгрыз, но так и остался крысой! Рано или поздно я скормлю эту тварь закатным кошкам заодно с особо шустрыми мышами, а вы решайте, кто вы такие. Вариты, наследники древней славы, или пушечное мясо. Мне вас не жаль, глупцов не жалеют, прощайте! Все, кроме четверых, их я найду обязательно!
Ну все, пора уносить ноги! Крайний слева эскадрон – кирасирский – уже двинулся с места, хоть пока и шагом. Поворачиваем Морока и красивым галопом устремляемся к окутанному дымом холму. За спиной труба играет «Атаку», ей отвечают три других – можно не смотреть, и так ясно: сейчас навалятся, но какое-то количество минут у придурков отнять удалось! Алва за это время должен был что-то придумать, но пока ничего нового не видать.