– Что ж, дитя мое, – кардинал прямо-таки излучал заботу, – надеюсь, недолгий разговор не повредит твоему здоровью. Через полчаса я вернусь.
– Ваше высокопреосвященство, – торопливо начала Катари, но сюзерен ее остановил:
– Ваше высокопреосвященство, вы слишком охотно уступаете нам свой кабинет. Благодарим за заботу, но мы предпочитаем говорить с госпожой Оллар в другом месте. Желательно в саду.
– Пройдите на террасу, – окрысился Левий. – Моя духовная дочь не покинет аббатство. Более того, пока вы в Нохе, она не покинет этого здания.
Терраса была той самой, на которую сюзерен выходил в день коронации, только теперь внизу было пусто. Пустым и чистым было и небо. О пронесшемся ливне напоминали лишь казавшиеся осколками зеркал лужи.
– Сестра, – проблеял Пьетро, – сейчас вам принесут кресло и одеяла.
– Не нужно, Пьетро. – Катарина благодарно улыбнулась способному лишь перебирать свои четки ничтожеству. – Разговор будет недолгим, мне нечего сказать этим… людям.
– Сестра, – второй монах, в отличие от Пьетро, был не овцой, а псом, – если мы понадобимся…
– Сударыня, – Альдо обращался к Катари, но смотрел на церковника, – клянусь, мы не воюем с женщинами, но имеем обыкновение добиваться своего, иначе б нас здесь не было.
– Я позову, – невпопад пообещала Катари. Она стояла у балюстрады и смотрела на золотящиеся шпили. Бледную щеку погладил солнечный луч, напомнив сонет Веннена. Поэт завидовал солнечному зайчику на губах любимой и цветам у ее ног, Дик полностью разделял эти чувства. Место Катарины Ариго было у озера среди цветущих рощ, а не в монастырской могиле.
– Вас позовут, – с расстановкой произнес Альдо, и Дик подавил вздох. До озера счастья им с Катари было невыносимо далеко.
Монахи переглянулись и убрались. Первым – пес, вторым – овца. Если б еще и Альдо оставил террасу… Хотя бы на пять минут!
– Сударыня, – голос государя зазвучал спокойно и ласково, – я намерен забрать вас из Нохи. Для вашего же блага. Вы сможете жить в доме вашего кузена или вернуться в Эпинэ.
Катарина медленно покачала головой.
– Вы отказываетесь? – Альдо не казался удивленным, похоже, он другого ответа не ждал.
– В моем нынешнем положении я нуждаюсь лишь в прощении Создателя.
– Сударыня, вы нужны Роберу.
– Я всегда рада видеть кузена, но меня лишили этой возможности. Вы лишили…
– К сожалению, это было необходимо. – Альдо никогда не лгал. – Кардинал Левий – враг Великой Талигойи. Мы уважаем вашу веру, сударыня, но Левий не Создатель и даже не Церковь. Он пускает в ход недостойные средства, мы вынуждены защищаться. Нам не хотелось бы, чтобы вы пострадали из-за интриг кардинала.
– Моя жизнь стоит недорого. – Катарина стиснула руки. Когда она волновалась, она что-то теребила – ветку, четки, шарф, – но сейчас в тонких пальцах не было ничего. – Я вдова, мои дети в безопасности. Талиг вырастит их достойными людьми… Более достойными, чем это удалось бы моему несчастному мужу.
Катари надо забрать, пока не случилось непоправимое, пусть даже насильно! Если на это не отважится Иноходец, это сделает сын Эгмонта!
– И все же подумайте, – не сдавался государь. – Вы молоды, прекрасны, свободны. Ваше первое замужество не принесло вам счастья, но это не повод хоронить себя заживо. Спросите у моей бабки…
– Матильда Алатская не была королевой, – грустно сказала Катари. – Если она и виновна, то лишь перед своей семьей, а я… Я была хорошей дочерью, я не думала, я слушалась… Я отреклась от брата, хотя чувствовала, что он не мог… Жермон слишком прост для старого колдовства, но я рвала его письма, ведь так велела мать. Потом я узнала, чьи книги это были, но так и не решилась сказать правду, даже… даже прочитав их. Я слишком долго боялась, но теперь с этим кончено. Мне нечего терять. Пусть будет что будет!
– Робер придет в отчаянье. Не сомневайтесь – он примчится вас умолять, вам придется повторить ему эти слова…
– Я повторю. Простите, воспоминания приходят так внезапно… Я остаюсь в Нохе, это мой выбор. Я могу вернуться к себе?
– Чуть позже. Я должен задать вам несколько вопросов. Ответы на них вам известны. Не пытайтесь меня обмануть, у вас это не получится.
В голубых глазах плеснулась боль, но женщина справилась.
– Только Создателя невозможно обмануть, но я никогда не умела лгать.
– Тем лучше. Сударыня, вы хорошо помните корону Раканов?
– Корону? – Катарина широко распахнула глаза. – Я не понимаю…