Серебряная осень: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На сегодня маршрут простой, — хлопнул ладонью по столу Большаков. — Два козелка, шесть человек, сопровождение цистерн с Гидростроя. Через час. Потом — на оперативном дежурстве. Первая машина — Семёнов, Лукин, Плотников. Вторая — Королёв, Тищенко, Волк. Старший — Плотников. От смежников — Соколов. Вопросы есть?

Есть. У меня один вопрос — почему все по фамилиям, а я опять кликухой? Сказать «Волков» ненамного сложнее. Неужто до сих пор из–за того оборотня, которого я завалил по чистой случайности, только лишь оттого, что в Женькиной «беретте» последняя пуля оказалась серебряной? Тогда это «Волк» и привязалось, и уж никак не думал, что надолго… Какой из меня, нафиг, волк? Год уже прошёл, а поди ж ты.

Ника, кстати, потом рассказала, откуда взялась серебряная пуля — когда отошла от шока. Оказывается, у Женьки были чуток снесены мозги на мистике — в начале двухтысячных ему кто–то нагадал, что по его могиле пройдёт нечисть, вот он, едва заполучив ствол, и подсуетился — всегда держал последним в магазине патрон с серебряной пулей. Типа, последний шанс.

Самое смешное, что так и случилось. Кто ж знал, что могилой окажется его же машина — причём неизвестно где и неизвестно когда… Впрочем, когда — как раз понятно, тут был тот же самый 2017‑й. А вот где… вопрос отдельный.

— Волк, уснул?

— Нет вопросов, — буркнул я. — Всё слышу, Сан Трофимыч.

— Молодец, — прозвучало как издёвка, кстати. — Всё, оперативка окончена, проверяйте стволы, в оружейку за серебром, принимайте машины в пятом боксе.

Заскрипели отодвигаемые стулья. Комната для оперативок была оборудована в учебном классе местного автопредприятия — как, собственно, и вся база патрульных сил. Удобно, кстати — гаражи, рембаза, все дела, и забором она была обнесена ещё до того, как здесь… грянуло. Сейчас, правда, забор подрос раза этак в два — к тому же база оказалась двумя стенами выходящей на периметр, так что и сторожевые башни добавились.

Старшим сегодня Пашка Плотников — это хорошо. Крепкий, подтянутый мужик за полтинник, бывший погранец–афганец. Из местных, коренных — не из таких, как я, попавших через то, что тут называют «пробоем». Плотников хлебнул жизни полной ложкой, а потому на рожон не лез и имел чутьё.

— Семёнов, Королёв — за руль, — шагая по трещинам старого асфальта, распоряжался Пашка. — Лукин, Тищенко — к турелям.

Ну ясно, значит, я «на подхвате». А потому выходит, что карабин с серебряными пулями — на мне. Из–за неприличной ценности серебра патроны к автоматике серебром никогда не снаряжали — только то, что стреляет одиночными. Да еще и под отчёт. Ну а как ещё, если даже пистолетной пули хватило, чтобы завалить того волчару — как объяснили потом знающие люди, ионы серебра вызывают у большинства нечисти шок организма и начисто отторгают способность регенерации тканей. А я‑то тогда удивлялся, почему волк столь нагло лез на пистолет — да очень просто, раны от обычных пуль у него затянутся через пять минут, а то, что у «свежепровалившегося» может оказаться при себе серебряная пуля, ему и в голову не пришло… Вот удивились местные, нашедшие тогда меня и Нику благодаря выстрелам — пока они гоняли мелких волков, вожак уже издох.

Оттуда и кличка. Фамилия, опять же.

В оружейке нас оказалось всего двое. Сидящий в зарешеченной клетушке дежурный, Александр Иваныч, полноватый мужик в сильных очках, проверил предписания и выдал по две десятизарядные обоймы с маркированными синеватыми гильзами и белёсыми пулями. Вот так. Отстреляные гильзы тоже надо будет сдать, иначе запаришься отчитываться…

«Козелки» сегодня оказались разные — ГАЗ‑69А и УАЗ‑469 со снятым брезентовым верхом, с турелями и бортами–моторами, обшитыми листами зачарованного железа — простую пулю такая псевдоброня вполне удерживает, если, конечно, не лупить очередями из чего–то серьёзного, типа ПКМ или даже старых АК. Стекло тоже усиленное — пистолетную пулю удержит. А вообще, серьёзная автоматика у изгоев встречается нечасто, а у нечисти её совсем нет — у той другие… методы.

Пашка залез на пассажирское сиденье «шестьдесят девятого», ясно давая понять, которая из машин пойдёт головной. Вытащил из крепления казённый СКС, оттянул затвор, вогнал спецбойму.

Славка Королёв сел за руль УАЗика, я пристроился рядом с ним, закрепил свой СКС в держатель на панели и взял казённый. Открыл затвор, затолкал «серебряные» патроны. На всякий случай посмотрел на зачарованный индикатор на ствольной коробке — светится синим, патроны серебряные. Тут, на Базе, их, конечно, никто не рискнёт подделывать, но… доверяй, но проверяй, это то правило, которое может спасти жизнь. Хотя я потратился и наряду с «береттой» — той самой, Женькиной — уже полгода таскал с собой раздобытый уже здесь ТТ с серебряными пулями. Тьфу–тьфу, всего раз пригодился… но лучше бы вообще ни разу.

Стас Тищенко встал к турели с эмгачом, пристегнул карабин поясного ремня — без него вылетишь из машины в два счета.

Поначалу я было удивлялся, откуда тут немецкие пулемёты — потом, впрочем, выяснилось, что старого хлама, в том числе времён войны, на складах уйма, и МГ‑34 раздобыть гораздо проще, чем тот же ПКМ. Разумеется, только для служб типа патрульных сил или боевой группы — в частные руки такой можно заполучить разве что дорого, незаконно и с большим шансом получить пинок за стены — разумеется, уже без пулемёта.

А вот что–что, но за стенами оказываться в одиночку не было особого желания. Если тут есть хоть какой–то закон и порядок, то там — вообще никакого.

Завели моторы, глушители выплюнули клубы вонючего дыма — бензин тут не ахти, что–то вроде пресловутого «семьдесят шестого», более приличный фиг получишь. Везут его в основном с Нефтехима, выше по реке, и тут, как ни крути, эксклюзив у Гидростроя — везут по реке, а приличная пристань есть только у них. По дорогам–то сейчас ни один нормальный человек не поедет — километров семьдесят, да еще с таким ценным грузом… Нееет.

Вот и приходится периодически кататься в Гидрострой — так–то и недалеко, и десятка километров не наберётся. Раньше это вообще были районы одного и того же города, городской автобус ходил, но — не сейчас.

Остановились на проходной, расписались за выезд, и внедорожники, выкатившись за пределы Базы, протряслись по второстепенной и вывернули на Космонавтов — центральную улицу.

Еще там, «в другой жизни», мне приходилось пару раз заезжать в этот небольшой городок — правда, здешняя версия, развитие которой остановилось в критичном восемьдесят третьем, заметно отличалась от привычной. Впрочем, слева точно так же тянулась вереница огромных трёхэтажек ещё довоенной постройки, разве что и справа стояла череда одинаковых деревянных двухэтажек, тоже древних, как какашки мамонта — в том городе, что я видел «у себя», их давно снесли, а тут вполне использовали. Жить можно, а что еще надо…

Сентябрь ещё только начинался, погода стояла тёплая, люди на улицах есть — а вот детей не видно. Занятия в школах уже идут — как ни крути, учиться надо, нынешнее руководство города это быстро просекло. Особенно когда стало ясно, что детишки, народившиеся… «после», отличаются от тех, что были «до».

Выездные ворота находились на пересечении Космонавтов и Партизанской — в стену были встроены пятиэтажки, ограничивающие Вокзальный с этой стороны. Своё наименование поселение получило по вполне прозаичной причине — именно в этой части города когда–то находился вокзал, ныне не действующий за ненадобностью. Выезд был сделан шлюзом — бетонный коридор, в который поместились бы две фуры, ворота на входе и на выезде. По бокам — стрелковые ДОТы, причём поставленные так, чтобы огонь можно было вести и внутрь ограды, и наружу, потасканный БРДМ городской милиции — у них таких всего два, и еще кое–что из брони есть у боевой группы.

И, разумеется, поверху мостки, с которых отлично простреливался коридор–шлюз.

Дежурный милиции вдумчиво проверил документы, бегло просмотрел количество стволов и махнул рукой, чтобы открывали шлюз. Плотников уже начал было материться, когда рядом с ГАЗиком появился белобрысый паренёк на вид лет 20 в потёртой кожаной куртке, с арбалетом в руке — лёгким, из тех, что можно взвести без упора ногой:

— Кто Павел Иваныч? Я Соколов.

— Смежники, чёрт бы вас побрал, — набросился на него Пашка. — Где ты раньше был? Нам весь день тебя ждать?

Паренёк замялся: