Дьявольский Гримуар [сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О, я не собираюсь возиться с твоими глазами и ушами, — пообещал мистер Торс. — И «ботомировать» тебя тоже не буду. Понимаешь, все сексуальные реакции находятся у парней в мозгу, поэтому я не могу тебе его «отрихтовать», как девкам. С «отрихтованным» мозгом у тебя просто не встанет, сечешь?

Из груди Типпса вырвался стон. Он слегка качнулся.

— Это провидение, сынок. Ты ж мне яйца прострелил. Хотя в моем возрасте мне уже все равно тяжело поднимать свой «кран». Иногда я даже кончить не могу.

— Что, — раздался отчаянный, глухой шепот Типпса, — ты там говорил о провидении?

— Вот, сынок. Я, ты, эти девки здесь — все это дело Божье, сечешь? И я понял, почему Он послал тебя мне — чтобы ты мог продолжить Его дело. Поддерживать человеческий телелогический цикл, предопределенный для нас провидением. Сечешь?

Голова у Типпса пошла кругом. Поддерживающий его ремень продолжал слегка покачиваться. Он увидел, что бедра его обезноженного тела выровнены точно с промежностью рыжей девки.

— Жизнь не имеет особого смысла, если мы не можем осознать наше вселенское предназначение…

Типпс снова застонал, раскачиваясь из стороны в сторону. Слово, когда-то являвшееся для него наиважнейшим, стало его наваждением, его проклятием. Невзирая на то, что с ним случилось и на то, как он проведет остаток жизни, он нашел силы сказать себе: Ты просил это, Типпс, и ты это получил. Предназначение.

— И не о чем не беспокойся. Я здесь, чтобы помочь тебе, сынок, — сказал мистер Торс, раскрывая свежий журнал и аккуратно кладя разворотом на живот рыжей девки.

Мисс Торс

(Перевод: Андрей Локтионов)

У женщины не было рук. Ее звали Спуки[1], и это имя подходило ей как нельзя кстати. Угольно-черные волосы и темно-синие глаза. Из-за дефекта, называемого эмметропическим бинокулярным отклонением один зрачок был чуть больше другого. Голос спокойный и мелодичный, только рот грязнее, чем помойка на свиноферме. И тем не менее, она была интересным человеком — разносторонним и экстраординарным.

Ростом Спуки была почти шесть футов. Весом — сто двадцать фунтов. Плоская, как доска. Под пергаментно-белой кожей проглядывали тонкие синие вены. «Лед», он же кристаллизованный метамфетамин, постоянно поддерживал ее в полуголодном состоянии. Еще одиннадцать лет назад она работала моделью подиума в агентстве «Форд». Засветилась на обложках «Аллюр» и «Наинтиз Вумэн», участвовала в проекте Бетси Джонсон, снималась для рекламы косметики. Однако после всех этих многотысячных контрактов Спуки довольно быстро превратилась в конченную наркоманку.

Падение было стремительным. Когда ищейки Винчетти засекли ее за занятием проституцией в Утике, тут же схватили ее. Винчетти нравились высокие, стройные и острые на язычок. Однажды вечером она, обдолбанная в хлам, совершила очень серьезную ошибку, попытавшись соблазнить одну из наиболее преданных «шестерок» Винчетти, Паули, чьим заданием было отвезти ее домой после ночного визита на комплекс. Она призналась:

— Паули, меня блевать тянет с вашего гребаного Винча. Член маленький, а изо рта воняет так, что с ног сшибает нахер.

Свои слова она сопровождала ловким маневрированием рукой в промежности Паули. Но Паули лишь улыбнулся, покачал головой и вернулся в комплекс, чтобы сообщить об инциденте Винчетти, который кстати являлся, по данным Департамента юстиции США, главой преступной пирамиды Винчетти-Лонна-Стелло. Винчетти контролировал практически всю торговлю героином и подпольным порно на восточном побережье. Так или иначе, в качестве компенсации за эту глупую выходку, личный врач Винчетти, бывший пластический хирург с Беверли-Хиллз по имени Уинстон Ф. Праути, безболезненно ампутировал руки Спуки чуть выше локтей. Теперь Винчетти использовал ее для секса с извращенцами и снимал на видео. Он пожелал, чтобы врач ей оставил достаточно длинные культи, чтобы она могла вводить их в других женщин во время групповухи. Материал был, что надо!

— Камера готова? — спросил Фрэнки.

Ник настроил штатив.

— Почти.

— Свет достаточно яркий, Ник? — жалобным, бархатным голосом спросила Спуки.

Она сидела, выпрямив спину, голая, на дешевом кофейном столике, дополнявшем «люксовые апартаменты», которые на самом деле были номером в отеле «Ховард Джонсонс» на окружной автомагистрали 233 близ Рима, штат Нью-Йорк. Они получили льготный тариф, десять долларов за два часа, потому что ванна была полностью выведена из строя, когда на прошлой неделе наркодилеры разнесли это место из-за сорвавшейся сделки. Ник и Фрэнки решили прикупить на сэкономленные деньги наркоты. Это же «говно-порно». Да и нахрен им ванна?

— Эти гребаные фонари жарят меня, будто я какой-то гребаный фазаний сатэй с кари и имбирем, — продолжала скулить Спуки, взяв сравнение, видимо, из воспоминаний о четырехзвездочном нью-йоркском ресторане во времена своей работы в «Форд».

— Смирись с этим, сучка, — сказал Фрэнки.

— Отсоси, импотент долбанный, — спокойно парировала Спуки.

— Подрочи мне, — огрызнулся Фрэнки. Потом он сделал паузу и расхохотался во все горло. — О, подожди-ка! Ты ж не можешь мне подрочить! Потому что у тебя нет рук!

— Да, будь у меня руки, я показал бы тебе «фак»! — она посмотрела на Ника. — Как тебе нравится этот бесполезный кусок дерьма? У гребаного парня член в три раза больше, чем у других, и он ни хрена не может им сделать. Какой прок от члена, который не стоит? Как титька на гребаном коровьем вымени.

Фрэнки явно не понравилось это замечание. Бледное лицо нарколыги-морфиниста побагровело от ярости.

— Ты, гребаная безрукая банка со спермой, я целый год был порно-звездой номер один!

— Ага, педик, и кто ты сейчас? Долбанный импотент. Опять всю ночь будешь, блядь, пытаться приподнять свой хрен, как в прошлый раз?

Фрэнк стоял голый и дрожал, словно при болезни Паркинсона. Его некогда накачанные с помощью стероидов мышцы теперь обвисли от истощения.

— Почему я должен…

[1] Страшилка.