Он заревел как зверь:
— Идите сюда, все Бергквисты, каждая баранья башка, которая только меня слышит! Идите сюда, а не то переверну вверх дном эту кутузку! Хочу говорить с ленсманом!
Расмус даже подпрыгнул от страха. Он огляделся в поисках, куда бы спрятаться. Здание тюрьмы от сада ленсмана отделяла сухая канава, через которую был перекинут мостик, чтобы ленсману было ближе ходить из своего желтого дома в контору. Расмус залез под мостик и слушал, как Оскар беснуется в своей камере.
— Позовите сюда ленсмана, вам говорят! Слышите вы меня, глухие тетери? Я хочу сделать признание, немедленно!
В желтом доме ленсмана было темно. И в конторе его тоже не было света. Видно, Бергквист и Андерссон тоже ушли на вечеринку. Во всяком случае, на крики Оскара никто не пришел. И под конец он заорал:
— Тогда пеняйте на себя, если я сбегу нынче ночью!
Услышав эти слова, Расмус вздрогнул. Оскар все-таки собирался бежать. Вот это здорово! Расмусу было наплевать, что будет с деньгами, с ожерельем и со всем на свете, лишь бы Оскар снова зашагал вместе с ним по дороге.
Два часа спустя они уже снова шагали по дороге. Но за ними как две темные тени шли Лиф и Лиандер. У Лифа в руке был револьвер.
Лиф был прав, говоря, что Лиандер большой мастер открывать замки. Ему понадобилось всего лишь пятнадцать минут, чтобы выпустить Оскара. А Лиф в это время стоял на стреме. Расмус тоже стоял на карауле, а Лиф железной рукой держал его за шиворот. Ни полицейские, ни ленсман так и не появились.
— Да, пусть они теперь пеняют на себя, — повторил Оскар.
На спящий городок уже опустилась ночь, все спали, будто на свете вовсе не было никаких воров. Лишь на постоялом дворе царило веселье. Когда они тихонько ступали по пустынной улице, направляясь в сторону таможни, до них долетали звуки гармошки.
Вот они снова приближались к домику Крошки Сары.
— Где ты спрятал деньги? — шепотом спросил Расмус.
— Скоро увидишь, — с горечью ответил Оскар.
Они наконец пришли. Вот в сумерках летней ночи показался домишко Крошки Сары, окруженный кустами смородины и старыми яблонями. Крошка Сара сладко спала и знать не знала, что какая-то странная процессия, распахнув калитку ее садика, прокралась мимо домика и поленницы дров и углубилась в густой лесок.
В этом лесу, неподалеку от опушки, возвышался огромный каменистый курган. Откуда он взялся, никто не знал. Если он и был остатком древности, то был на него мало похож — просто большая груда камней!
Подойдя к кургану, Оскар остановился, потом обернулся и со злобой посмотрел на Лифа и Лиандера.
— Вот оно что, так вы здесь, ученички воскресной школы, а я-то боялся, что потерял вас по дороге.
— Об этом не печалься, — ответил Лиф, — нас ты так просто не потеряешь.
Он держал заряженный пистолет наготове. Увидев это, Оскар сделал гримасу.
— Уж стрелять-то ты, верно, не станешь, не люблю шума.
— Не стану, просто дождусь, когда ты отдашь нам деньги и уберешься подальше, — спокойно сказал Лиф.
— Ах-ах-ах! И где же это я их спрятал?
Оскар надвинул кепку на глаза и почесал затылок.
— Где-то здесь, — продолжал он и широким жестом показал на всю груду камней.
— Мы не собираемся играть в искателей кладов, не надейся, — огрызнулся Лиф.
Лиандер дрожал от волнения.
— Давай-ка пошевеливайся! Дело спешное, не ясно тебе, что ли, бычище туполобый?
Небо над верхушками деревьев начало бледнеть, и в тусклой, предрассветной рани лицо Лифа казалось усталым и изможденным. Он яростно пыхтел сигаретой и дергался.
— Ну, долго нам еще ждать?