Оскар тоже сознавал, что стоит летняя пора. Закончив причесываться, он стал рассеянно напевать себе под нос:
Потом он замолчал и скептически поглядел, хорошо ли причесался. Грива его непослушных кудрей оставалась такой же растрепанной. Он убрал расческу в рюкзак.
— Оскар, а ты не будешь купаться?
— Нет, только вымою ноги.
Он закатал брюки и стал ходить по отмели.
— Я уже купался.
— Когда?
— В прошлом году, — ответил Оскар. — В честь нашего королевского дома. Пятнадцатого мая именины королевы Софии. Вода была до чертиков холодная. С меня хватит купания. Можно мыться по частям, и будешь такой же чистый.
— А ты докажи!
— Это можно доказать таким вот способом… — начал Оскар.
Но тут он поскользнулся и шлепнулся в воду. Сидя по пояс в воде, он недоуменно огляделся. Расмус весело захохотал, а Оскар бросил на него сердитый взгляд.
— Как я уже сказал, это можно доказать таким вот образом, — повторил он сердито, с трудом поднимаясь на ноги.
Но злость у него тут же прошла. Он сел на камень, хорошенько вымыл ноги и побрел к берегу, шлепая мокрыми штанами, напевая вполголоса:
— Оскар, ты хороший! — крикнул Расмус ему вдогонку, сам не зная зачем.
Немного погодя они уселись ужинать. Оскар развел огонь на камнях, чтобы высушить брюки и отгонять мошкару.
— Вот такой же костер жгут индейцы, — сказал Расмус, придвигаясь поближе к огню.
Днем они были в большой и богатой господской усадьбе, где им дали бутерброды и молоко. Оскар играл на гармошке и пел красивые песни, за которые платят бутербродами. Он пел о могиле Иды, о невесте льва и массу других песен, которых Расмус раньше не слыхал.
Оскар развернул газету, в которую были завернуты бутерброды.
— Погляди-ка, здесь тоже написано про воров: «Никаких следов грабителей в Сандё», «Полиция прочесывает местность».
Расмус сунул газету Оскару под нос, показывая маленькую заметку.
— А далеко отсюда Сандё? — продолжал Расмус.
— Не более трех-четырех миль отсюда.
Расмус разложил бутерброды на камне.
— Вот эти с сыром, — сказал он, — бутерброды «Невесты льва», а вот эти — «Могилы Иды».
— А вот это шум водопада Авеста, — подхватил Оскар, поднося ко рту бутылку с молоком.
Расмус с аппетитом уплетал бутерброд с колбасой.
— Она красивая и добрая, эта госпожа из усадьбы, — сказал он мечтательно, — да только у нее уже есть две кудрявые девчонки.
— А не то она взяла бы тебя, ты хочешь сказать?
— Да, — ответил Расмус, и в глазах у него заплясал отсвет огня, — хотел бы. Я хочу, чтобы меня взял кто-нибудь богатый!
— Ах-ах-ах! — воскликнул Оскар.