Тринадцать ящиков Пандоры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От составителя

Эта книга, дорогой читатель, — о неожиданностях и сюрпризах. И, разумеется, о любопытстве, которое, как все мы помним, кошку сгубило.

Сгубило оно и первую (если верить древним грекам) женщину — Пандору, жену Эпиметея, невестку Прометея. Зевс вознамерился отомстить Прометею за то, что тот выкрал для людей огонь, и создал некий сосуд, который запрещено было открывать — иначе на человечество обрушились бы беды неисчислимые.

Сосуд этот хранился в доме у Прометея — и Пандора, снедаемая любопытством, разумеется, его открыла. Как оказалось, те самые беды неисчислимые и были заточены в сосуде — теперь же вырвались на волю и обрушились на человечество.

В позднейших пересказах сосуд превратился в ящик, а Пандора стала символом несдержанного, чреватого опасностями любопытства. Справедливо это или нет — вопрос другой, но «ящик Пандоры» навсегда вошел в нашу культуру как нечто манящее, притягательное, неизвестное. Грозное и карающее.

Наши «Тринадцать ящиков Пандоры» именно таковы: это тринадцать историй, рассказанных писателями из Великобритании, Польши, России, США, Украины, Чехии. Львиная доля текстов написана специально для нашей антологии или же специально для нее переведена.

Так, впервые наши читатели смогут познакомиться с еще одним рассказом блистательного Терри Пратчетта: «Верхние меги» приглашают нас в опасное путешествие по параллельным Землям. Это история, которая положила начало его циклу о Долгой Земле, но была написана задолго до него и может читаться как совершенно самостоятельная.

Марию Галину нет нужды особо представлять читателям серии наших антологий: самобытный поэт, блистательный прозаик и вдумчивый критик, она в равной степени удачно существует в нескольких литературных «измерениях». Ее произведения не раз переводились на зарубежные языки, получали престижные премии. В «Дриаде» Галина показывает, как легко (и ужасно) обыденное может обернуться чем-то совершенно иным… а впрочем, таким ли уж неожиданным и столь ли уж страшным?..

Среди современных польских авторов нынешней антологии Томаш Колодзейчак в представлении уже не нуждается. На этот раз он предлагает нам историю, которая происходит не во вселенной Солярного Доминиона и не на пустошах Последней Речи Посполитой. Рассказ о фомолях — внецикловый, и напоминает он фантастику семидесятых-восьмидесятых: по-настоящему добрую, но с ироничным прищуром.

К тому же поколению, что и Колодзейчак, принадлежит Рафал Кошик. У себя на родине он знаменит в первую очередь популярнейшим подростковым циклом о Феликсе, Нете и Нике, но взрослые читатели не меньше ценят его взрослые романы и повести. Кошик неоднократно получал престижные жанровые премии, в том числе в 2018 году за свой новейший НФ-роман «Четки». Небольшая повесть «Прыжок» — не только история о загадочных происшествиях, в которые оказывается втянут обычный архитектор, но и — в первую очередь! — история о любви.

Анна Каньтох — еще одна многажды награжденная в Польше писательница — в рассказе «Портрет семьи в зеркале» снова возвращается в магический мир Доменика Жордана. Этот рассказ — первый по внутренней хронологии цикла, и читать его можно отдельно от других, но если вам понравится — не забудьте о «Черной Сессе» из сборника «Эпоха единорогов».

Впервые на страницах нашей серии — коллега из Чехии. Юлия Новакова уже хорошо известна не только у себя в стране, но и англоязычным читателям: ее рассказы не раз выходили в таких журналах, как «Clarkesworld» и «Azimov’s», а также в антологиях, где рядом с нею публиковались Питер Уоттс, Гper Иган, Кен Лю и другие ведущие мастера жанра. «Заклинатель корабля» — небольшая, но полная интересных идей и концепций история об опасных открытиях и парадоксальных решениях.

Собственно, о ящиках Пандоры — в прямом, буквальном смысле этого словосочетания — и рассказ американца Алекса Шварцмана. Алекс — многолетний редактор антологий юмористической фантастики «UFO», автор рассказов и миниатюр, и его «Интернет для фэйри» посвящен весьма необычной лавочке, а также ее экзотическим клиентам.

Новый рассказ предлагает нашим читателям и «нечаянный патриарх» славянского фэнтези Святослав Логинов. Как всегда, это небольшая, но полная точных деталей и остроумная история о том, как опасны бывают порой наши желания…

А вот рассказ Кира Булычева уже несколько раз публиковался, но относится, пожалуй, не к самым известным его произведениям, — а жаль. Автор книг о приключениях Алисы Селезневой умел писать тонкую, психологическую прозу, и «Чечако в пустыне» в который раз это подтверждает.

Писатель Ник Средин живет в Днепре, но родился и вырос в Беларуси, и рассказы на белорусском материале — его конек. «Упырь из Дукоры» на первый взгляд может показаться очередным оммажем «Ведьмаку» Сапковского: здесь вам и охотник на упырей, и лаконичный, со сдержанной иронией, стиль автора, — но первое впечатление ошибочно, и финал многих изрядно удивит.

Отдельно упомянем о двух крупных повестях в сборнике. Одна из них — «Дядюшка с джутовой сумкой» — написана на редком в наше время материале современной Африки. В советские годы таких историй было много, но придумывали их люди, ни разу за пределы Союза не выезжавшие. А вот автор «Дядюшки…», Александр Голиусов, — кандидат медицинских наук, профессиональный эпидемиолог, который не раз бывал в экзотических странах.

«Дядюшка», собственно, и написан во многом на основе личных наблюдений — и история о бремени белого человека подана здесь в неожиданном, жестком ключе.

Повесть Сергея Легезы — тоже о странах экзотических, но этих-то стран нет на карте, в отличие от викторианской Англии, из которой начинают свое путешествие его герои. Это непростой текст с многоуровневой интригой, но внимательный читатель будет вознагражден, и с лихвой!..

Злосчастная Пандора, выпустившая в мир столько горестей и бед, говорят, оставила на дне сосуда еще кое-что — надежду. А еще говорят, будто именно ее дочь Пирра и сын Прометея Девкалион оказались единственными смертными, которые пережили всемирный потоп.

Так, может, пресловутый ящик Пандоры не столь уж однозначно ужасен?

Проверим, читатель?

Терри Пратчетт

Верхние меги

Этот рассказ развился потом в цикл «Бесконечная земля». Поначалу он был просто наброском, безделицей, за которую я взялся, отправив роман «Цвет волшебства» своему тогдашнему издателю, Колину Смиту. Я все себе очень четко представил и хотел написать об этом цикл рассказов. Я все еще возился с этой идеей, когда «Цвет волшебства» вышел в свет и необъяснимым образом завоевал популярность большую, чем любая моя прежняя книга.

Что же было делать в таких обстоятельствах скромному автору? Задумка «Безумной звезды» уже плясала у меня в голове и набирала силу, так что с некоторой неохотой я спрятал под сукно «Верхние меги», которые хотел положить в основу целого цикла, и откопал их заново лишь несколько лет назад над блюдом с перепелиными яйцами на литературном обеде в компании моего американского агента Ральфа Вичинанцы и Роба Уилкинса. И так, обсудив идею со Стивом Бакстером, которого я всегда считал лучшим автором твердой НФ в Соединенном Королевстве, я отправился в новое странствие.

Честно говоря, я даже рад, что так получилось; так вышло намного веселее.

Говорят, Даниэль Бун[1] собрал бы лагерь и пошел дальше, если бы заметил дым чужого костра. По сравнению с Лари Линсеем Бун был просто патологическим болтуном.

Кто-то еще оказался в этом мире. Его мире. Это словно найти ноготь в тарелке с супом. Бесит. Да так, что волоски на загривке встают дыбом.

Линсей развернул систему антенн среди сосен на взгорье. На фоне девственно чистых частот этого мира слабый всплеск прибытия прозвучал кристально ясно; на миниатюрных дисплеях он высился Эверестом среди фоновых муравейников. Только один тип людей мог забраться так далеко в меги. Вительство. В личном словаре Линсея это слово было под завязку набито смыслами, точно какое-то древнекитайское словечко, в котором скрыта целая россыпь идей. «Вительство» значит правила, и налоги, и вопросы, и помехи. И других людей. А это точно было вительство, ведь, чтобы забраться в верхние меги, нужны деньги, и в обычных обстоятельствах такую сумму смогло бы собрать только оно. Вдобавок обычные люди не любили оказываться в такой дали, где нужны очень тонкие настройки, а до ближайшего поселения — несколько недель пути в реальном времени. Обычные люди не любят оказываться так далеко от других. Но не только в этом дело. В верхних мегах начинались изменения.

Еще один всплеск. Двое. Линсей почувствовал себя в толпе.

[1] Даниэль Бун — американский первопоселенец, один из первых национальных героев США. (Здесь и далее прим. ред., если не указано иное).