— Я вспомнил, — он замолкает на мгновение. — Я всё вспомнил. Тот взрыв…
Я вся подбираюсь при упоминании взрыва, подхожу ближе к нему, и слова вырываются сами собой:
— Ты помнишь взрыв?
Он закрывает глаза, словно прокручивает в мыслях смутное воспоминание:
— Я обедал в столичном кафе. Там случился взрыв. Его организовали какие-то ненормальные члены «Грани», — он открывает глаза. — И вот я очнулся здесь.
Я всматриваюсь в него, стараясь осознать его слова:
— Погоди. Что? Кафе?
Доктор бросает на меня взгляд.
— Я обедал в Рубексе…
— Ты думаешь, ты был в столице? Почему? — пытаюсь вытрясти из него ответы.
— Потому что я там работаю. И живу, — его следующие слова предназначены лично мне. — Со своей невестой.
Он произносит чуть ли не по слогам, будто я ребёнок, который учит незнакомые слова.
Он не шутит. В его глазах ни капли веселья. Только уверенность в своих словах. Как будто он, наконец, вспомнил и хочет убедить нас, что он в здравом уме. Не знаю, что они с ним сделали, но это как нож в сердце. Даже больнее.
Качая головой, я кладу руку поверх его ладони.
— У тебя нет невесты. И ты не живёшь в Рубексе.
Доктор Хэммонд посылает мне предупреждающий взгляд, но я решаю не обращать на него внимания.
— Трей, неужели ты не помнишь? Ты и есть член «Грани». Её лидер.
Трей смеётся тем глубоким, хриплым смехом, который мне так хорошо знаком. И по которому я так скучала. Его рука выскальзывает из-под моей, и я чувствую горечь понимания, что меня отвергли.
— Я знаю, ты хочешь, чтобы я был кем-то другим. Кем-то, кого ты потеряла. Но правда в том, что у меня есть своя жизнь. В другом месте, — он свешивает ноги с кровати. — И я бы хотел вернуться к ней.
Прикусываю губу, чтобы сдержать вопль, рвущийся наружу от злости и бессилия. Я не могу больше здесь оставаться. Я не могу вынести эту жалость во взгляде, направленном на меня. От него у меня разрывается сердце.
Торопливо поднимаясь, я обращаюсь к доктору:
— Можно вас на минутку? — бросаю взгляд на Трея. — Поговорить наедине.
Доктор Хэммонд кивает и выходит со мной из комнаты. Как только дверь за нами закрывается, я набрасываюсь на него с вопросами:
— Что с ним такое? Почему он думает, что живёт в столице?
Доктор медленно вздыхает.
— Наиболее вероятным мне кажется применение препарата, меняющего память.
— Это навсегда?
— Без дополнительных тестов и рентгена мозга я не могу сказать ничего определённого.
— Тестов? Новых?
— Ну, как бы да. До этого мы искали повреждения мозга, а теперь… — он замолкает и облизывает губы. В его глазах горит исследовательский интерес. — Пока что это совершенно неизученная область.