— Куин, — произнесла она, запыхавшись, как будто танцевала один из более энергичных танцев низшего сословия, а степенно вальсировала, как предпочитали лорд и леди Сомерсби. Когда он притянул ее к себе, пренебрегая манерами и приличиями, луна осветила ее лицо, явив его взору ее раскрасневшиеся щеки. Но Куин опустил взгляд к ее губам, жаждущим, слегка приоткрытым, ждущим его прикосновения.
— Роуз, моя любовь. Я не могу больше терпеть.
Куин коснулся губами ее губ, впитывая чистый аромат и невинный отклик. Вздохнув, он положил ладонь ее на затылок и притянул ближе. Куин коснулся языком ее губ, заставив ее тихо всхлипнуть. Он обрадовался этому и проскользнул языком между ее губ, провел по зубам, уговаривая, соблазняя, настаивая. Ее вкус такой опьяняющий, а аромат аппетитный. Наконец, она робко прикоснулась своим языком с его, и жизнь остановилась.
— Моя Роуз, — пробормотал он сквозь губы и вновь погрузился в ее рот, разжигая страсть и посылая к черту контроль. Куин целовал ее в третий раз, но, как и в первые два, когда она отвечала ему, он терял голову. Второй рукой Куин обхватил ее ягодицы через тонкие слои бального платья. Роуз издала потрясенный вздох, но через мгновение уже прижималась своим разгоряченным телом к нему и грудью терлась об его пальто. Куин прижался своим сильно выпирающим членом к ее нежному центру. То ли летний воздух виноват, то ли тот факт, что Роуз танцевала всю ночь, но он ощущал ее жар? Или у этого тепла была совсем другая причина?
От этой мысли Куин чуть не сошел с ума. Он не мог взять ее прямо здесь, где в любой момент может появиться еще одна любовная пара или на них наткнется ничего не подозревающий гость. Нехотя Куин оторвался от ее губ. Но не выпустил Роуз из объятий.
— Мы должны быть осторожны, — прошептала она хриплым голосом, ее губы покраснели и припухли. Из-за него, но он не сожалел об этом. — Папа скоро заметит, что меня нет.
— Вздор, твой отец занят за столиками. И я убедился, что твоя компаньонка увлечена другими делами.
Роуз широко распахнула глаза. От удивления или от восторга?
— Пожалуйста, скажи, что ты сделал?
Куин лукаво ей подмигнул.
— Обеспечил ей страстного поклонника на этот вечер, который будет претендовать на все ее танцы и усиленно угощать пуншем.
Роуз слегка ударила веером по его пальто.
— Ты жестокий. Что если она поверит в его искренность?
Куин взял ее за руку и притянул к своим губам, целуя пальчики один за другим и приговаривая:
— Кто сказал, что его внимание ложно? Возможно, ему необходимо немного поощрения, чтобы преодолеть застенчивость.
— Вы, милорд, — произнесла Роуз одновременно с насмешкой и упреком, — в твоем окружении нет ни одного знакомого, которого можно назвать «застенчивым». Твоя компания считается абсолютно… — Она колебалась, подбирая правильное слово. — Развратной.
— Есть разница, какая у меня компания? Я по-настоящему тебя хочу. И как только ты позволишь, я буду только с тобой.
— Хочешь сказать, как только мой отец позволит.
Куин вздохнул, его грудь сдавило от невысказанных слов. Он долго думал об этом, даже посоветовался со старшим братом, который посчитал эту идею реальной.
— Что случилось? — ее голос прозвучал с беспокойством.
— Ах, проницательна как всегда. Есть ли что-то, что я могу от тебя скрыть?
Роуз одарила его кокетливой улыбкой, которая тронула его сердце.
— Милорд, вы хотите что-то скрыть от меня?
Куин притянул Роуз ближе.
— Если ты еще раз назовешь меня «милордом», я точно не скажу. Но, когда мое имя исходит из твоих губ, я совершенно не способен сделать это.
Ее веки затрепетали, а щеки покраснел еще сильнее.
— Куин.
Роуз скорее выдохнула, а не произнесла слово.
Взяв ее за подбородок большим и указательным пальцами, Куин притянул ее рот к своим губам.
— Ах, Роуз, ты меня искушаешь.