Реквием по вернувшимся: читать начало книги онлайн

Медведева замолчала.

– А дальше что случилось? – не выдержав, поторопила ее Елена. – После того, как мы вернулись в лагерь?

Она и дышать перестала, готовясь услышать… что? Рассказ о собственной смерти?

– Едва вы сели и Иван выскочил из шлюпки, как лагерь накрыло «облаком». Естественно, связь сразу оборвалась.

– И ты не знаешь, что случилось там, внутри этой штуки? А Круминь?

Второй вопрос Медведева проигнорировала.

– Не знаю. Рост «облака» остановился, и минут пятнадцать ничего не происходило. Честно говоря, я очень испугалась. Хотела вызывать в рубку Алексея: если с командиром что-то случилось, он становился капитаном «Колумба». Но тут из «облака» вынырнула шлюпка. «Вахта, вызывает Шлюпка. Мы возвращаемся», – я никогда не слышала, чтоб Иван говорил таким голосом. Будто деревянный. А потом оказалось, что вы не помните ни о пещере, ни о «облаке». Вы думали, что высадка прошла штатно от начала и до конца. А главное, видеозаписи шлюпки это полностью подтверждали.

– Но это же…

Коцюба хотела сказать: «Это же невозможно!» – и осеклась. Возможно, еще как возможно. Именно эта запись и пошла в официальный отчет о высадке. И Елена была твердо уверена, что все в том отчете – правда. До позавчерашней прогулки по лесу уверена.

Рассказ Медведевой вроде бы все объяснял – и ничего не объяснял! Если группа Пристинской погибла в лагере, то как они могли через пятнадцать минут оказаться живыми и здоровыми в шлюпке? Живыми и здоровыми… Точно, что не здоровыми. И живыми ли? Да что же случилось в этом треклятом «облаке»?!

Медведева снова заговорила:

– Теперь второй твой вопрос – почему я молчала. Когда я бросилась к Ивану с расспросами и увидела изумление на его лице, когда просмотрела видеозаписи… Первое, о чем подумала, – я сошла с ума. О, это было бы самое простое, самое лучшее объяснение!

– Подожди, а как же контрольная запись? Запись прямой трансляции с видеокамер шлюпки? Что с ней?

– Да, если бы не эта запись… Она там, у тебя под рукой, в верхнем ящике стола. Я не включила ее в отчет. Две различные записи одного и того же события выглядели бы странно, особенно учитывая, что обе они подлинные. Нет, не спрашивай меня о мотивах, я не смогу объяснить. Я ждала, что в карантине хоть что-то выявят. Либо мою неадекватность, либо… Эксперты не нашли ничего: мы вернулись точно такими, как улетели. Или они пока не поняли, что нашли… А затем уже здесь, на Земле, в этом доме, Иван начал вспоминать, как ты, как остальные. И тогда я показала ему запись, рассказала, что видела и слышала. В тот же день позвонила Вероника, на следующее утро – ты. Остальное сама знаешь.

– Что сказал Круминь, когда узнал правду? И вообще, где он?

– Он думает.

– Думает?! Но он вспомнил, что было внутри «облака»? Что случилось за те пятнадцать минут?

– Вспомнил.

– Что?!

– Стоп. Давай на этом притормозим. – Ярослава вдруг поднялась и направилась к двери. – Понимаешь, Лена, воспоминания Ивана – это его воспоминания. Тебе нужно восстановить свои собственные. Помнишь, что такое бинокулярное зрение и для чего оно нужно? Ваши воспоминания – это все, что у нас есть. Единственная надежда узнать, что случилось на самом деле. И, не исключено, единственная надежда выжить.

Медведева ушла, не ответив на вопрос. Самая страшная часть тайны осталась нераскрыта. Бинокулярное зрение, видите ли! Елена сжала кулаки. Хотелось заплакать от бессилия, но плакать глупо. Плачут дети, а взрослый человек должен сосредоточиться и оценить ситуацию.

Итак, для начала будем считать, что официальный отчет – это фикция, подделка. Непонятно, кто и как мог подделать кодированный кристалл шлюпочного самописца, но пока это оставим. Кто и зачем внушил всей группе высадки ложные воспоминания – тоже. Это все появилось во второй половине, после «облака». А ее пока интересует, что было «до» и «во время». Нужно проследить этот гребаный день на этой гребаной Горгоне и сделать выводы. Проанализировать события, случившиеся, но «вычеркнутые» из памяти.

Первое достоверное событие – она нашла пещеру и спустилась туда на лебедке. И до сих пор не может вспомнить, что там увидела. Значит, это воспоминание по-прежнему блокируется гипноприказом или чем там еще. Почему? Потому что оно имеет особую важность. Уже хорошо.

Второе достоверное событие – сигнал о помощи. А почему, собственно, их вызвал Маслов, если старшей группы назначили Пристинскую? Как там было? «Не знаю, но плохо»? А Вероника помнит только боль. Следовательно, она потеряла сознание сразу, а Маслов успел что-то почувствовать, заметить. Тоже неплохой вывод.

Третье: когда они вернулись в лагерь, первая группа была, по крайней мере, без сознания. Елена поморщилась, недовольная подобранным термином. Лиц Маслова и Коновальца она не видела, но Вероника… Какое там «без сознания»! Вероника была мертва. Или это что-то очень похожее на смерть. Но «облако» – то не успело добраться до лагеря! Эта дрянь накрыла их позже, всех вместе. Вполне логично предположить, что с «облаком» связано «вычеркивание памяти», а то, что происходит с Вероникой, – последствия случившейся в лагере неизвестной беды.

Елена улыбнулась. Логические построения ей нравились. Они обнадеживали! Конечно, очень, очень жаль Нику, но… Да что там рассусоливать! Себе можно честно признаться: она рада, что непонятная болезнь ее не коснулась. Подруги подругами, но своя рубаха ближе к телу.

Однако логические выкладки требовали подтверждения фактами. Она должна поговорить с Круминем и Масловым. Узнать, что они помнят, было крайне важно. И еще важнее – узнать, что с ними сейчас происходит.

Елена встала, потянулась, расправляя плечи. Теперь у нее был план действий. Понятный и четкий.

Медведеву она разыскала по стрекоту домашнего кибера: хозяйка руководила уборкой дома. Поразительно, как можно заниматься повседневными делами, находясь в эпицентре таких жутких событий?!

– Ярослава, ты мне так и не сказала, где Круминь. – Елена сразу начала брать быка за рога.