Круминь включил общую связь:
– Просьба экипажу собраться в рубке.
Сказал и сообразил – наверняка люди решат, что он о завершении экспедиции объявить намерен. Поэтому добавил:
– Завтра начинаем исследовать новую точку. Координаты – северный магнитный полюс. Условное название – «Кольцо».
«Кольца», так хорошо различимого с орбиты, видно не было. Круминь сверился с картой: где-то здесь и должна проходить его внешняя граница. Но под брюхом шлюпки по-прежнему проносилась однообразно-бурая каменная пустыня.
– Ярослава, опусти шлюпку до двухсот метров и сбрось скорость.
Коцюба тут же высунулась из десантного отсека, заглянула поверх плеча командира на навигационную панель.
– И где же оно?
– Где-то под нами. Но увидеть «колечко» можно, выходит, только с орбиты. Странно.
Сегодня они прилетели на Горгону втроем. Для первой высадки на точку, особенно такую, от которой неизвестно чего ждать, много людей не нужно. Много людей – много суеты, много излишних слов, мешающих уловить главное. Сегодня Круминю нужно было профессиональное мнение планетолога. И мнение Ярославы – потому что точка была необычной.
Из-за близкого горизонта вынырнула зубчатая гряда кратера. Высота едва ли больше ста метров, Ярослава даже шлюпку поднимать не стала. А дальше, километрах в пяти, клубилось огромное алое облако. Сначала Круминь решил, что это дым. Но облако не рассеивалось, граница его, хоть и подвижная, была четко очерчена. Облако казалось вязким, клейким, тяжелым. Наверное, из-за того, что никак не могло оторваться от грунта.
– Вот она, наша «точечка», – пробормотал он. – Узнать бы, из чего эта штука состоит.
– Может, это пена? – тут же предположила Коцюба. – Жидкость и газ выбрасываются под давлением, перемешиваются, в итоге получается такая шапка пены. А цвет – из-за минеральных красителей, например, сульфид ртути.
– Хм… Ладно, выводы делать не будем. Ярослава, давай-ка к этой «пене», но не ближе, чем на триста метров.
Вблизи облако выглядело зловеще. Живая кроваво-красная стена в добрых полкилометра высотой.
– Неслабо, – восхищенно прошептала Коцюба.
– Возникает ощущение довольно плотной массы, – заметил Круминь. – Ярослава, поднимаемся выше и пробуем пролететь над этой штукой.
Сверху облако и вовсе выглядело твердым, застывшим.
– На какой высоте пройдем? – спросила Медведева.
– А какой у нас ветер за бортом?
– Штиль.
– Тогда поднимись выше.
На высоте около восьмисот метров штиль сменился легким юго-восточным ветром.
– Теперь пошли, – скомандовал Круминь.
Шлюпка медленно полетела над алой бугристой поверхностью.
– А давайте медленно-медленно попробуем на него сесть, – азартно предложила Коцюба. – Вдруг оно действительно затвердело?
– Вот не люблю я поспешных решений. – Иван отрицательно качнул головой. – Радаром прощупаем.
Самый простой в исполнении способ, к сожалению, не всегда действенный. Луч радара вошел в поверхность и исчез, не отразившись.
– Хочешь, чтобы мы поверили, что дна у тебя нет… – удивленно протянул Круминь. – А как ты выглядишь в инфракрасном свете?
Облако не выглядело никак. На экране инфраскопа была однородная по температуре поверхность равнины.