— Глупое и длинное. Ты бумажку видел? Интервью дашь?
Ги помотал головой, раздельно заговорил:
— Погоди. То есть тебя. В твоей редакции. Просто послали на фронт? Брать у всех подряд интервью и писать статьи?!
Она захлопала ресничками.
— А что? Так нельзя разве?
Ги грустно вздохнул.
— Только не во фронтовой зоне. Ты только покажешь эту бумажку, сама дашь интервью в особом отделе и поедешь домой.
Лиля растерялась.
— А что же мне делать?
Она смутилась, потупила глазки.
— Знаешь… в редакции мне сказали подружиться с кем-нибудь из офицеров, они добрые… ну, ты понимаешь.
Ги долго не мог подобрать слов, наконец, сформулировал:
— И ты ради каких-то статеек готова э… дружить с кем-нибудь, — он особо выделил это слово, — из офицеров?!
Лиля сказала сердито:
— Журналистика это призвание! Профессия!
Ги кивнул.
— Ага, вторая древнейшая.
Девушка неожиданно всхлипнула.
— Мне, правда, лучше сразу домой?
Парень честно сказал:
— Правда.
Лиля снова всхлипнула.
— Ты хороший, добрый. Жаль, что не офицер…
Она явно была готова зарыдать, Ги просто для отвлечения спросил:
— Это принципиально?
Девушка серьёзно помотала мордашкой.
— Если тебе пайка на двоих хватит и койка отдельная.
Парень честно себе признался, что делает настоящую, просто классическую глупость. Но он смотрел ей в глаза уже полные слёз и надежды…
Кивнул уверенно.
— Пайка хватит, а где дружить, придумаем.