Перед вратами в бесконечность (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

<p>

 </p>

   Перед вратами в бесконечность

   Знаете, что отличает грозную и могучую империю от маленького уютного королевства? Гибнет она дольше и гораздо мучительней. Больше крови и грязи, сильней накал страстей. Многие погреют на этом руки, а историкам и поэтам вообще жаловаться грех. Благодатная тема для первых и неиссякаемый источник вдохновения для вторых. Те, кто попадут на страницы их трудов, возблагодарят судьбу. Они обретут бессмертие - самый ценный дар на этой земле. О них узнают. Их запомнят. Они избегнут самой страшной участи, уготованной остальным - полного забвения. Ради такого и жизнь отдать не жалко, верно? Кто сейчас предложит за неё лучшую цену?

   Впрочем, если эта история не оставит равнодушными далёких потомков, я буду не слишком высокого мнения об их моральном облике. Объяснить мою позицию получше? Что же, я начну...

   Глава 1. Основная локация

   Если бы кто-нибудь пару лет назад сказал, что я задержусь в этом городе, я рассмеялся бы ему прямо в лицо. Менее всего меня привлекают подобные места. Но когда вы играете вторым номером - выбор не за вами. Особенно, когда вы подозреваете, что другого шанса не будет.

   Моряки называют Леариццо "вратами в бесконечность". Все корабли, что отплывают из многочисленных портов южного побережья Империи, которое образуют воды огромного Лазурного залива, непременно заходят сюда. Это последняя остановка перед многомесячными странствиями по бескрайним просторам Великого океана. Семьдесят лет назад, когда первые корабли достигли неизведанных земель, преодолев доселе непреодолимую водную преграду, люди отвоевали у топких тропических болот кусочек суши на оконечности полуострова - самого дальнего юго-восточного рубежа уже испытывавшей кризис державы. Как и многое в этом мире Леариццо породила неутолимая жажда знаний и богатства. Недурная родословная скажете вы? Даже если и так, город от неё выиграл немного. Все эти годы он так и оставался простой передышкой - заурядной паузой перед суровыми испытаниями и дерзкими авантюрами, сулящими удачу или смерть. Бьюсь об заклад, все, кто отплывал из его гавани, забывал о нём уже на следующий день. И неудивительно - здесь ничто не поражает воображения и не цепляет глаз. Ни гордые аристократы - отпрыски древних знатных родов, ни скороспелые богачи "новой волны", сколотившие сказочные состояния путём весьма сомнительных сделок и предприятий не украсили Леариццо изящными виллами и роскошными особняками. Нет в нём и цехов искусных ремесленников, чьи изделия славят во всех имперских землях. Могущественные торговые гильдии также не балуют город вниманием. Местные лавки, которые вы пересчитаете по пальцам одной руки, продают только самое необходимое, любителей роскоши и редкостных диковинок в них ждёт лишь горькое разочарование. Равно, как и тех, кто не мыслит жизни без удовольствий и развлечений. Из последних в Леариццо лишь пара портовых кабаков и портовый же дом терпимости. И то и другое - для весьма непритязательной публики. Наука, магия, искусство - здесь об этом слышали, но и только. Их плодами не брезгуют, но ничего не создают.

   Даже нарушители закона не жалуют этот город. Контрабандистам здесь делать нечего - все товары и грузы остаются в трюмах кораблей, заходящих в порт. Их не выгружают - из Леариццо не идут сухопутные пути в другие области Империи. Всю центральную часть полуострова, который словно черепаший хвост высунулся из панциря континента и погрузился в океанические воды, занимают непроходимые болота и густые тропические леса. Что помешало Империи полностью осушить первые и вырубить вторые, чтобы затем проложить широкие дороги, какие надёжно связывают её остальные области? Кто-то скажет, что просто руки не дошли, а кто-то осторожно намекнёт на нечистых на руку чиновников из местной власти. Ясно одно - выгоду в этих работах никто из сильных мира сего для себя не узрел. Поэтому, как и семьдесят лет назад, Леариццо отрезан от городов и поселений на севере полуострова непроходимыми дебрями и топями, в которых, по слухам, укрылось немало беглых рабов и преступников. Впрочем, они мало заботят власти Леариццо. Борьбу с ними отцы города полностью доверили болотной лихорадке и малярии. Эти невольные слуги правосудия добросовестно выполняют свой нелёгкий долг, не требуя за труды никакого вознаграждения.

   В общем, согласитесь, не слишком впечатляющая декорация для заключительного акта великой трагедии. Те, кто не дожил до её кульминации и развязки, могут особо и не жалеть. Хотя с другой стороны - нет худа без добра. Ничто не отвлечёт праздного зрителя от чувств и переживаний главных героев. А они перед лицом почти неизбежной гибели вряд ли допустят фальши в своей игре. Вам интересно, отношу ли я себя к ним? Безусловно. Знаете, почему? Слишком многие пытались убедить меня в обратном. У них ничего не вышло. Надеюсь, потерпит неудачу и тот, из-за кого я и застрял в Леариццо. Я с нетерпением жду его. Давайте вместе скрасим это томительное ожидание. Вы не против?

   Глава 2. Местный климат и его влияние на нашу жизнь

   Самое неприятное в Леариццо - это духота и влажность. Многие называют их нестерпимыми и непереносимыми, но я строго придерживаюсь принципа "всё, что не убивает нас - делает сильнее", а потому, пока остаюсь на ногах, никогда не драматизирую. Хотя жару, что царит на улицах и в домах города, вы встретите, пожалуй, только в безводной пустыне, что лежит далеко на западе от этих мест. Но даже там, посреди раскалённых песков и высохшей, бесплодной земли, она переносится куда как легче. В сухом жарком воздухе пот испаряется намного быстрей, чем в насыщенных влагой тропиках. А вода, как уверяют учёные, - отличный проводник тепла. Кроме того, в пустыне вас не раздражает одежда, которая постоянно липнет к телу. По мне, это гораздо хуже, чем вечное ощущение песка на зубах.

   Но хватит о неудобствах, что испытывает наша бренная плоть - по большому счёту, это всё мелочи. Настоящая напасть кроется совсем в ином: разум - наше главное оружие и основной инструмент познания и воздействия на мир, страдает от тропической жары куда сильней чем тело.

   Знойные пески и влажные тропики воздействуют на него совершенно по-разному. Воздух пустыни буквально пропитан смертью, с каждым его вдохом мы ощущаем ту страшную опасность, что подстерегает нас посреди яростных пыльных бурь и величественных дюн. И это тревожное чувство близкой гибели, как ничто другое, проясняет наше сознание и обостряет ум. Мы принимаем вызов безжалостной стихии, мы боремся за нашу жизнь. И в этой жестокой схватке наши тело и разум показывают поистине нечеловеческие способности. Невероятная выносливость, поразительная живучесть, железная воля и непреклонность - вот далеко не полный их перечень. Да, зачастую этот поединок завершается поражением человека, и тогда проигравшего ожидает жуткая и мучительная смерть. Но тот, кто вышел победителем из битвы с раскалённым пеклом, гордится этой победой до конца своих дней. Ручаюсь, эти воспоминания станут одними из самых ценных для него.

   В Леариццо же разум за каких-то несколько минут погружается в ленивое, сонное оцепенение. Все чувства притупляются, мысли, рождённые с огромным напряжением, движутся в голове со скоростью черепахи или улитки, разбитой тяжким недугом. Вы смотрите, но не видите, слушаете, но не слышите. В те редкие мгновения, когда проясняется ваш ум, вы зачастую с удивлением обнаруживаете, что в какие-то моменты совершенно не контролировали свои движения и само поведение. Большую же часть времени вы не думаете вообще. Здесь - это слишком тяжкая задача. Бессмысленно созерцать пустоту - вот привычное занятие для местных обитателей.

   Говорят, существуют три вещи, за которыми можно следить бесконечно: горящий огонь, текущая вода и чужая работа. В Леариццо я лично опроверг эту старинную мудрость. В один из дней я попробовал наблюдать с балкона за лениво копошащимися в порту грузчиками. Меня хватило минут на пять. Даже и не знаю, кто из нас почувствовал себя более утомлённым - я или эти горе-работяги.

   Темнеет здесь быстро и довольно рано, но наступающая ночь не приносит долгожданного облегчения. Пусть жара и спадает немного, но духота, каким-то колдовским образом лишь усиливается. В душном тяжёлом ночном воздухе нет ничего чарующего и таинственного, он не источает загадочных и волшебных ароматов, позволяющих забыть о дневной суете и заботах. Ночи Леариццо не дарят спокойных, беззаботных сновидений. Даже если ваша совесть чиста - тревожные метания в постели вам обеспечены. Не надейтесь, что дневная усталость придёт вам на помощь. Ночь не позволит вам провалиться в спасительное забытьё. Для этого у неё припасено достаточно историй. Слабые духом зовут их кошмарами, но я не столь категоричен. Да, они зачастую кажутся плодом разбушевавшейся больной фантазии и удручают своей безысходностью, бессвязностью и жутковатой гротескной нелепостью, но положа руку на сердце - в этом и состоит их необъяснимая прелесть. Разумные могущественные спруты-чародеи, которые питаются человеческой кровью, становятся владельцами всех восточных филиалов Имперской торговой гильдии, и мне, как представителю одной из северных контор, поручено наладить с ними деловые отношения. Достичь этого можно лишь изменив содержание некой рекламной вывески, которое, вот незадача, мне неведомо вовсе. Недурной сюжетец, верно? Занятно лежать в полной темноте и медленно раскручивать в голове этот запутанный клубок образов, определяя, откуда именно из реальной жизни попала в сон каждая его часть. Не самый худший способ скоротать время до рассвета. К моменту, когда узкая кромка на горизонте окрасилась в бледно-розовый цвет, я разобрался со всеми деталями этой фантасмагорической картины за исключением одной - какого чёрта я связался с торгашами, коих презираю всю жизнь. Но во что превратилась бы наша жизнь без загадок и тайн? И если начистоту, кому как не мне вести переговоры с монстрами-кровососами? Боюсь, мы очень быстро найдём общий язык. Ради такого шанса можно поработать и на купцов. Жаль только, что они об этом не догадываются.

   После таких сновидений даже окружающий город пейзаж кажется продолжением ночных кошмаров. Не сомневаюсь, кто-то от него в безумном восторге, особенно если наслаждается им с палубы проплывающего корабля. Но по мне эта чересчур насыщенная сочная зелень листьев и трав, диковинный, непривычный жителю умеренных широт вид кустарников и деревьев, гигантский размер неестественно ярких цветов как будто сошли с картины, нарисованной в безумном приступе наркотического исступления.

   Мой вам совет - вставайте в Леариццо с первыми лучами солнца. Постарайтесь завершить все дела до того, как полуденная жара отобьёт у вас всякое желание мыслить и творить. Даже самых целеустремлённых она превращает в безразличных ко всему бездельников. Потерять цель и смысл жизни здесь легче лёгкого.

   Семьдесят лет этот город находился на обочине великой дороги. Семьдесят лет он располагался буквально в шаге от пути, что вёл к грандиозным приключениям, блеску славы и сладостному звону золотых монет. Но для безвольного лентяя и такое ничтожное расстояние - непосильная даль. Невидимая, но прочная и непреодолимая стена отделяла Леариццо от большой жизни. И только сейчас гигантский молот разнёс её вдребезги тем же молодецким ударом, каким раздробил на куски бьющуюся в агонии империю. Этот удар привёл меня сюда. И пусть я совершенно от этого не в восторге, я не упущу мою цель. Я не забуду её.

   Глава 3. Почему Леариццо?

   Теперь, когда вам известно моё отношение к этому городу, вы вряд ли удивитесь тому, что направила меня сюда личность весьма скользкая и неприятная. С такими плутами не поддерживают дружеских отношений, но в серьёзных делах без них никак. Уж слишком много они знают обо всём и обо всех. А всё потому, что им отродясь не ведомы чувства брезгливости и порядочности. Как правило, они успешно зарабатывают этими сведениями на жизнь, но я предпочитаю получать от них что мне нужно бесплатно. Не в моих правилах поощрять золотом мошенников и проныр. Уж чересчур это мощный стимул.

   Луиджи Кормана я нашёл в Новой Орлезии. Основанная многие столетия назад в устье величайшей реки Империи у самых вод Лазурного залива, она быстро стала самым крупным и знаменитым портом Южного побережья. Впрочем, её громкая слава мало связана с морской торговлей и судостроением. Эти приземлённые и практичные занятия совсем не подходят столь изысканной и утончённой особе. Эту порочную красавицу всегда окружал особый соблазнительный ореол. Почти каждый житель Империи мечтает хоть ненадолго очутиться в её страстных объятиях. Город лёгких денег. Город беззаботной жизни. Город с безупречным чувством вкуса и стиля. Город, который не думает о будущем.

   Добродетель здесь не в почёте. Самые гнусные злодеяния в Новой Орлезии совершают с невыносимым изяществом, чей ослепительный блеск придаёт злу и пороку неотразимую привлекательность. Неудивительно, что авантюристы и проходимцы всех мастей летят сюда как мотыльки на огонь. Запах лёгкой поживы кружит им голову, и они забывают старую, как эту мир, истину - на всех всё равно никогда не хватает.

   Я рассчитывал застать Кормана в его заведении, которое он, по верным слухам, приобрёл после нескольких удачных ночей, проведённых за игральным столом. Располагалось оно пусть и не в роскошном квартале местной знати и богачей, но и не в затхлых портовых трущобах, так что с натяжкой могло претендовать на звание респектабельного. Цель её была простой и ясной - как можно быстрей опустошить карманы посетителей. В своих стремлениях Луиджи никогда не отличался большой оригинальностью. Я бы назвал его заведение игровым салоном, ведь азарт - самая опасная угроза для кошелька. А крепкая выпивка и женщины отлично распаляют это нездоровое чувство. Когда игрок свято верит в удачу, везение и счастливую звезду, но благополучно забывает о трезвом расчёте и холодном уме - владелец салона никогда не останется в убытке.

   Впрочем, в тот вечер азартные игры меня совсем не интересовали. А вот пятеро типов, которые не спеша поднимались по широкой, украшенной вычурной резьбой лестнице, ведущей на второй этаж "Пурпурной орхидеи", сразу привлекли моё внимание. Уж слишком явно читалась в их неторопливой походке зловещая уверенность в собственной власти и силе. Грозную мощь в основном излучали четверо из них - высокие, плечистые, коротко стриженные, в одинаковых тёмно-коричневых костюмах. Мне они почему-то сразу напомнили бурых медведей. Что-то хищное и в самом деле проскальзывало в их облике. Власть же, причём та, что опирается исключительно на принуждение и страх, целиком исходила от последнего из этой компании - темноволосого мужчины средних лет, тоже рослого и крепкого сложения, но одетого гораздо роскошней своих спутников. Светло-серый в полоску костюм его был пошит из дорогой материи, на заказ и явно мастером своего дела. Сидел он на крупном теле как влитой. Причёску мужчине делал также настоящий умелец, во всех тонкостях разбирающийся в капризах нынешней моды. Впрочем, общую картину солидности и безупречности облика портили пара огромных золотых перстней на толстых грубых пальцах. От них так и разило пошлостью и безвкусицей. Поднявшись наверх, пятёрка на пару мгновений остановилась у обитой дорогой кожей двери, очевидно, личных покоев хозяина салона, затем её предводитель резко и решительно открыл её и с двумя подручными скрылся внутри. Двое остальных, прикрыв за патроном дверь, остались снаружи на страже. Стоя лицом к общему залу, они пристально следили за всеми посетителями.

   - Послушайте, уважаемый, - обратился я к бармену, тщательно протирающему чистым полотенцем стеклянный стакан, - плесните-ка мне апельсинового сока, а я заплачу вам как за добрую крепкую выпивку, - и с этими словами я положил перед ним на стойку серебряную монету, - только скажите, визит этих синьоров для хозяина вашего заведения - удача, деловая будничная рутина или крупное невезение?

   - Полагаю, синьор, - рассудительно и очень уверенно ответил бармен, наливая сок в бокал, - у этого салона сменится владелец. За меньшим Гризли сюда бы не явился.

   - Считаете, разговор, что проходит за теми дверьми, может продолжиться в другом месте? - задумчиво произнёс я, отпивая сок.

   - Скажем так, синьор, я скорее удивлюсь, чем нет, если этого не случится, - удовлетворил моё любопытство словоохотливый собеседник.