Шерлок Холмс и страшная комната. Неизвестная рукопись доктора Ватсона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это говорит только о том, мой милый Ватсон, что вы мало читали отчеты сотрудников Скотленд-Ярда о делах, и потому плохо знакомы с их специфическим стилем, в котором строго выдержано мое эпистолярное чудо.

Пожав плечами я закурил и в самом отвратительном расположении духа сел у камина, погрузившись в безрадостные и бесплодные размышления.

Но так или иначе, а ответ не замедлил прийти уже на следующее утро. Холмс с бесстрастным видом перекинул его мне через стол, попросив зачитать вслух, что я и исполнил:

— Ха-ха-ха! — весело рассмеялся Холмс.

Я же никак не мог разделить этого заразительного веселья.

— Вы что же, Ватсон, не рады?

— Не понимаю, Холмс, чему… тут радоваться?

Я был растерян и совершенно сбит с толку, оттого, что внутри меня яростно боролись надежда и отчаяние.

— Ах, Ватсон, милый вы мой тугодум! Да разве мало поводов радоваться? Поработали мы на славу и совесть наша должна быть чиста. Преступник давно и чистосердечно раскаялся в своих грехах, искупил их годами примерной жизни и той преданностью, усердием и отвагой, с которыми действовал на благо правосудия, защищая наследника своего хозяина и всех домочадцев от грозившей им смертельной опасности. В конце концов, он освободил мир от одного из самых подлых негодяев наших дней и помог Фортуне обезвредить другого. Так что успокойтесь дружище.;Уж если Скотленд-Ярд списал со счетов самого Билла Читателя, то что говорить про никому не известного Уильяма Нортинга. Да и от кого бы они могли о нем узнать? От преданных Джонсонов? Но те и не заметили подмены. От миссис Нортинг верной его жены? Смешно и подумать. От нас с вами? Но разве мы не будем соблюдать тайну исповеди Билла Читателя? А уж от Эдда Пуделя им и подавно ничего не узнать. Что же касается Фредди и мистера Торлина, то молодые люди находятся в полном неведении относительно всего этого и должны, я думаю, в нем и оставаться. Так что взбодритесь, Ватсон и не волнуйтесь напрасно за нашего «конкистадора.».

Я уже не волновался, я сиял.

— Отчет я составил правдивый, и если сам Лестрейд не заинтересовался этим делом, что ж тогда говорить о Скотленд-Ярде вообще? Кажется, с моей стороны было сделано все возможное, чтобы его заинтересовать…

Я непроизвольно улыбнулся этому неприкрытому лукавству, вспомнив совершенно невообразимую, просто сумасшедшую выходку моего друга:

— Сказать по совести, Холмс, одно только словечко «фантасмагорический» в сочетании с «парадоксальный» способно было довести до белого каления такого здравомыслящего и практического человека, каким является инспектор Лестрейд, не говоря уже о всем стиле этого письма…

— Ах, не придирайтесь к стилю, Ватсон! Вы, писатели, только стилем и озадачены.

— Но, согласитесь, Холмс, некоторые моменты все же требовали э-э… кое-каких разъяснений…

— …и я бы их… э… возможно предоставил, если бы наш друг инспектор проявил хоть малейший интерес к этому делу. Однако вместо этого я получил от серьезного человека серьезный совет заниматься пустяками самостоятельно и не отвлекать чрезвычайно занятых скотлендярдовцев.

— Может, Холмс, требовалось как-то иначе представить дело?

— Иначе? Так разве я не пытался, Ватсон? И притом на чистейшем английском языке, или он его плохо понимает?

— Вы что же, Холмс, серьезно полагаете, что нормальный человек способен заинтересоваться этим… э…

— …этим бредом пьяного капрала, хотите вы сказать? Конечно способен.

Я же заинтересовался ничуть не меньшим бредом мистера Торлина! Впрочем, образчиком нормы Шерлок Холмс являться конечно же не может.

— Да, пожалуй, но я… о другом э-э… м…

— Понимаю, Ватсон, вас все еще смущает сомнительность моих действий. Но уверяю вас, друг мой, вы напрасно себя этим терзаете. Рассмотрите все заново и увидите, что правил я нигде не нарушал, наоборот, исключительно точно им следуя… просто выиграл. Вот и все. Да и отчет составил правдивый и подробный, в лучших традициях сыскной полиции. Но к сожалению, нет, к счастью, не будем кривить душой, заинтересовать инспектора делом Фатрифортов все же не сумел.

— Да уж, — не удержался я от улыбки.

— Оно и не удивительно. Разве может полоумный сыщик, этот окончательно свихнувшийся Шерлок Холмс заинтересовать своей мышиной возней самого деятельного, проницательного и успешного инспектора Скотленд-Ярда?!

— Что ж, Холмс, оставим инспектора при его заблуждениях. Как говорил один патологоанатом: смертельную болезнь вылечить нельзя, но можно не признавать смертельной.

— Что нам и остается. Кстати, надо поторопиться предупредить мистера Нортинга, пока он, чего доброго, не сделал непоправимого, не сорвал покрова с вверенной ему тайны.

Холмс быстро написал письмо камердинеру, дал мне его прочесть.

Вызвав соседского мальчишку, Холмс дал ему полкроны и велел срочно отнести письмо на Мортимер-стрит 8, и непременно дождаться ответа. Не прошло и получаса, мальчик вернулся с ответом, простым и коротким.

— Согласен, Холмс, я и впрямь безнадежный английский тугодум. Как сразу было не оценить этот ваш беспрецедентный э-э… фортель. До чего ловко спровоцировали вы зазнайку Лестрейда, с какой легкостью подцепили его на свою удочку и как быстро получили от него желаемое!