— Да пошли вы!
— Ч-что???
Ну, надо же, он тоже не может поверить услышанному. Отплатила той же монетой. Чтобы у него не осталось сомнений, закрепила и визуально, показав средний палец. С громким скрежетом отодвинула стул и вышла из переговорной, где мы сидели столь тёплой компанией.
Ни секунды ни о чём не пожалела. Со своим опытом работу новую я найду, а оставаться и работать здесь дальше больше нет никакого желания.
Вернувшись в кабинет, взяла пустую коробку и стала собирать из стола свои вещи, выдвигая ящики. Надеюсь, после моего поведения, меня сегодняшним днём и уволят. Что удивительно, первой за мной прибежала Марина. Её приближение я услышала издалека по перестуку каблучков.
- Ты что себе позволяешь? — словно змея зашипела она, возникнув на пороге. — Совсем никакого достоинства нет?
Это она мне о достоинстве?!
— Хочешь вылететь отсюда как пробка? Тебя держат здесь из жалости. Да тебя с твоим кривым лицом даже в дворники не возьмут!
Из жалости? Не из-за того, что я пашу как проклятая? Конечно, куда мне ещё своё свободное время тратить. Я вспыхнула и назло откинула волосы, демонстрируя правую сторону лица, криво улыбнувшись. Знала, что из-за шрама в таком ракурсе выгляжу ещё отвратительнее.
— Не твоя забота. Я увольняюсь.
Марина сдулась, а в глазах мелькнул испуг. О, дошло, наконец, что ей работать придётся. Даже если возьмут другого человека, от него будет мало толку. Нужно вникнуть в дела и знать нюансы. А ещё чуть больше месяца и сдача квартального отчёта на носу.
— Не горячись. Я же не виновата, что он принял такое решение. Мы прекрасно работали вместе, и дальше будем. Ну, что нам делить? — сменила тон она и вцепилась в мою коробку, забирая.
— Ты права, делить нам нечего. Я тебе всё оставляю, — отпустила коробку, чтобы она отвязалась. В конце концов, проживу без своей чашки и личных мелочей.
А тут ещё и шеф возник на пороге кабинета.
— Это что за истерика была? — вопросил он. — Я не потерплю подобных оскорблений! Надеюсь, вы понимаете, что теперь ни о какой прибавке к зарплате и речи быть не может?
Кто о чём, а этот за копейку в любой момент удавится!
— Какая истерика, Вениамин Сергеевич? Я просто ясно выразила своё нежелание дальше у вас работать. Я увольняюсь. Надеюсь, вы оскорблены в достаточной степени, чтобы рассчитать меня сегодняшним днём.
— И это после всей моей доброты и доверия к вам?! — задохнулся от возмущения он.
— Какой доброты? Позволяли мне работать допоздна без премий и оплаты переработок? Можете оказать такую милость Марине Евгеньевне. Надеюсь, она её оценит.
— Ты никуда не уйдёшь! Иначе я тебя по статье уволю. Да я тебе такие рекомендации дам, что тебя даже посудомойкой не возьмут!
А вот это плохо. Но увидев, как приободрилась и расцвела Марина, лишь ехидно улыбнулась:
— Не надо со мной ссориться. Иначе видеозапись с вашими: «Ещё!… Ты просто Бог!» и «хрю» в конце, отправится вашей жене. Двери нужно плотнее закрывать.
И пока они с Мариной покрывались красными пятнами и хлопали ртами, не находя слов, я быстро схватила чистый лист и написала заявление об уходе, сунув его под нос шефу с ручкой.
— Подписывайте, и разойдёмся по-хорошему.
Глава 2
В туалете я умылась холодной водой, остужая горящие щёки. Поверить не могла, что сделала это. Вовремя провернула своё увольнение. Немного бы очухались, и Марина бы точно потребовала сначала показать видео, а потом удалить его.
Откинула от лица гриву волос, и упёрлась руками в раковину, рассматривая своё лицо. Уродливый росчерк шрама от уголка губ до виска беспощадно уничтожал мою природную привлекательность. А ведь я раньше была красавица. Натуральная блондинка, ноги от ушей, выразительные голубые глаза, аккуратный носик, красиво очерченные губы. Всё это и сейчас есть, но шрам словно перечёркивает своей бугристостью и неровными краями, притягивая рна себя взгляды. Не счесть случаев, когда мужчины пытаются познакомиться со мной, увидев со спины, но с отвращением отшатываются, разглядев лицо.
Когда-то было всё по-другому. Я юная и влюблённая спешила на встречу к Олегу, ловя на себе восхищённые взгляды. Мы собирались на вечерний сеанс кино и договорились встретиться на пересечении улиц. Ему так ближе добираться с работы.
Много раз спрашивала себя, почему я стояла и ждала его, когда он безнадёжно опаздывал? Почему не обиделась? Не ушла? Да сама не пошла в этот чёртов кинотеатр, в конце концов! Была влюблена, дура. Когда возле меня остановилась машина, даже не испугалась, узнав Семёна, соседа из нашего дома, недавно вернувшегося из армии. Лишь испытала досаду, когда он стал звать прокатиться с собой. Его подзуживали дружки, говоря, что я скучаю и просто ломаюсь, нужно быть понастойчивее.
Компания была изрядно пьяна. Сначала я отказывалась культурно, а потом просто послала, раздражённая домогательствами. Советы дружков были однозначны — проучить много о себе возомнившую борзую стерву, и Семён достал нож. Немногочисленные прохожие обходили нас стороной, а стоило блеснуть стали, как вообще шарахнулись в стороны, не желая себе проблем. Семён схватил меня, зажав локтем шею, а к лицу приставил нож, и стал подталкивать к машине.