Мать молчала. Ира взглянула на нее и поняла, что у матери появился новый объект для ненависти — ее учитель Олег Иванович.
Через месяц Обухов повез Иру на первенство Советского Союза. Ира, к удивлению старшего тренера сборной страны Кныша, который пристально наблюдал за ее выступлениями, ровно прошла все снаряды и блеснула на своем коронном — на вольных упражнениях.
Вместо бесшабашной, озорной, худенькой девочки, которую Кныш вывозил на первенство Европы, перед ним предстала сама грация. В ней было то, что поневоле вызывало симпатию — ее необыкновенно отточенная женственная фигура и главное — неповторимая естественная улыбка. От нее словно исходило невидимое излучение, доводившее зрителей до экстаза.
Затаив дыхание, публика с замиранием следила за ней. В огромном спорткомплексе была только она и музыка. Когда Ира закончила упражнения с двойным пируэтом и замерла на краю ковра, всегда невозмутимый старший тренер на этот раз не выдержал и от души стал ей аплодировать. Восходящая звезда на вольных упражнениях была неповторима. Судьи единогласно поставили ей высший балл.
Ира увидела нацеленный на себя объектив кинокамеры. Ей показалось, что в данную минуту Олег Иванович смотрит на нее, и она не удержалась, помахала ему рукой.
Ира сошла с помоста и, счастливо улыбаясь, подбежала к тренеру. Обухов, обнимая ее, произнес:
— Молодец. Ты просто чудо!
К ним подошел Кныш.
— Поздравляю. На следующий год чемпионат мира. Выиграешь чемпионат по вольным упражнениям, в основной состав сборной включу. Впереди у тебя больше двух лет. И если хочешь поехать на олимпийские игры, придержи свой рост. Еще немного — и вместо гимнастики тебе в баскетбол играть.
Когда Ира отошла от них, Кныш с сожалением произнес:
— Жаль, что она рослая. Из нее получилась бы хорошая многоборка. Если хочешь, чтобы она поехала на олимпийские игры, кроме вольных обрати внимание и на другие снаряды. Особенно она хромает на опорном прыжке. У тебя достаточно много времени. Работай. Если понадобится моя помощь, не стесняйся, обращайся в любое время. Помогу.
Обухов видел, что тот чем-то озабочен.
— Ренальд Иванович, что-то у вас настроение неважное.
— А чему радоваться? — произнес тот и направился к судейской бригаде.
Константин Петрович сочувственно посмотрел ему вслед. Старшему тренеру было от чего огорчаться. Со спортивной арены сошли выдающиеся гимнастки, олимпийские чемпионки Людмила Турищева, Нелли Ким, Ольга Корбут, Лариса Петрик. Хотя на смену им пришли новые звезды, такие, как Елена Мухина, Наталья Юрченко, Ольга Мостепанова, старший тренер был озабочен. Буквально на пятки наступали румынские гимнастки. Безраздельное господство советских гимнасток (со времен Ларисы Латыниной) закончилось. Началась жесткая конкуренция. Сборную надо было пополнять, а это означало смену выдающихся гимнасток неопытными новичками.
Ира сидела на скамейке с девчонками, когда к ней подошел Сережа Ломков, трехкратный олимпийский чемпион по спортивной гимнастике. Он сел рядом.
— Поздравляю. Ты выступила великолепно. Вечером чем-нибудь занята?
— Не знаю, — неопределенно пожала она плечами.
— Может, в кино сходим?
Она посмотрела на него с улыбкой.
— Не могу.
— Если боишься тренера, то с Ренальдом Ивановичем я поговорю, он отпустит тебя.
— Не хочу.
— Почему?
— Я уже дружу.
— Жаль, — вставая, произнес он. — А может, все-таки пойдем?
Продолжая улыбаться, она ответила:
— Нет. Друзей я не предаю.
Когда он ушел, она по-детски счастливо засмеялась. И тут же погрустнела. Она рвалась домой. Ее уже не интересовали журналисты и фоторепортеры, которые назойливо просили дать интервью — рассказать о себе, о своих дальнейших планах. Она думала совсем о другом.
Олег смотрел по телевизору, как Ира выполняла вольные упражнения. Рядом сидела мать. Елена Владимировна посмотрела на сына. «Переживает», — подумала она и положила руку ему на колено. Вот Ира перед последними прыжками замерла на краю ковра, телекамеры крупным планом показали ее лицо. Глаза Иры были устремлены вдаль. Взмахнув руками, она побежала по ковру и…