Ира вошла, но сразу поняла, что ничего не попросит у Кныша, повернулась, чтобы выйти, но тот остановил ее.
— Ты, наверно, за долларами пришла? Я уже в курсе, мне Арнольд Эдуардович сказал. Таких денег у меня нет. Ты обращалась к Тереховой?
— Да.
— И что она сказала?
— Говорит, что у нее нет.
Кныш усмехнулся.
— Хочешь тренажер купить?
— Да, — ответила она. — В квартале от отеля есть магазин, где скупают ценные вещи. Как вы думаете, сколько за это дадут?
Она сняла с пальца кольцо, протянула ему.
— Оно старинное, с бриллиантовыми камнями.
Он осмотрел кольцо, вернул назад.
— Ничего не выйдет. Ты не имеешь права его продавать.
— Почему?
— Ты в Москве в аэропорту в декларации его указала?
— Да.
— Значит, не имеешь права продавать.
— А если я скажу, что потеряла или подарила?
— Будет волокита. Придется писать объяснительные. А тебе в будущем предстоят еще несколько поездок за границу и не хотелось бы, чтобы ты подмочила свою репутацию.
— Но меня не волнует моя репутация! Я хочу купить тренажер!
— Ира, я понимаю тебя, но, допустим, ты его купила. Скажи, что ты с ним будешь делать? После Нью-Йорка едем в Новый Орлеан, оттуда в Техас. Ты что, с собой будешь его таскать?
— Я его отсюда отправлю в Союз.
— Ты знаешь, в какую копейку это обойдется, чтобы через океан и всю Европу доставить тебе тренажер? Где такие деньги достанешь? Тут одним кольцом не обойдешься.
— Что же мне делать? — с отчаянием спросила она.
— Честно говоря, я бессилен тебе чем-нибудь помочь. Надо к этому подходить реально. Одного желания мало. Нужны деньги, а их нет.
Ира вернулась в свой номер в подавленном настроении.
А спустя два дня, накануне поездки в Новый Орлеан, разразился грандиозный скандал. Терехова у себя в номере обсуждала с Кнышем предстоящую поездку. Неожиданно резко зазвонил телефон. Луиза подняла трубку.
— Здравствуйте, — раздался в трубке мужской голос, — из советского посольства Левченко беспокоит. Вы не подскажете, где Кныш?
— Он рядом.
— Пригласите, пожалуйста, его к телефону.
Она протянула Кнышу трубку.